– А не боишься, что…? – Дейра сложила губы трубочкой, улыбаясь.
– Не-эт, – ответила Лада на тот случай, если линс ещё не уснул, – пусть только попробует. Если уж Ризарта искупала в озере, то его тем более проучу.
Линс напрягся – не спал. Дейра засмеялась.
– Его еще никто так не охлаждал, да. И за что ты папу так?
– Он сказал, что я Жехарду не пара.
Ллирель сзади дёрнулся.
– Не п-пра, – подтвердил сипло с уверенностью, знакомой с тона голоса старшего брата и сильнее прижал к себе. Лада улыбнулась, как первому слову ребёнка. Дейра шире открыла зелёные глазищи, ухмыльнулась.
– Н-да. Завтра с утра пораньше отправимся к источникам.
– Угу.
– Ладно, я пошла домой. Есть хочешь?
– Нет.
Дейра все же телепортировала пирожки с творогом. Лада тихо выбралась, надкусила и встретила заинтересованный взгляд Ллиреля. Оторвала кусочек, положила ему в рот. Сьел. Дала еще кусочек. Улыбнулся. Лада оторвала порцию побольше, протянула, но Ллирель не разжал губы, а подался вперед, касаясь шекой руки и застыл, наслаждаясь прикосновением. Затем поднял глаза. Ну и что с ним поделать?
Он был необычен, этот линс. Таких, как он, Лада еще не встречала. Когда отдалялась, – опять дрожал. Тогда возвращалась к нему, ложилась рядом поверх одеяла. Так и уснула.
Утром проснулась оттого, что было жарко. Она, все ещё в одежде, оказалась уже под одеялом, голова ее лежала на груди спящего линса. Осторожно сбросила с себя согнутую в колене ногу Ллиреля и, скользнув в ванную, уставилась на себя в зеркало. Вот это фокус! Линс уже чувствовал себя лучше.
Дейра и Сгирель явились сразу.
– Я тоже с вами, – заявил Сгирель. – Брат после живого источника может быть слишком возбужден. Но уменьшать меня не смей! – остановил жену раскрытой ладонью. Из ванной донеслись стук, плеск воды. Лада сдержала порыв помочь, решила, пусть Ллирель учится приводить себя в порядок сам.
– Боишься, что ли? – улыбнулась мужу Дейра. – Я аккуратно, туда портал не построишь, а Березка нас двоих не выдержит.
– Не боюсь, просто против. А Ягодка?
Метла, протестуя, сжала талию ещё сильнее. Лада крякнула:
– Задуш-шишь… Блик, скажи, Ягодка может выдержать двоих? – коснулась браслета.
"Конечно, может, она сильная, как кобыла" – ответила Руз с окна. Блик подтвердил:
– Выдержит даже троих.
Метла развязалась, вяло шмякнулась на пол. Лада подняла её, свисающую и слабо подрыгивающуюся, сильно встряхнула и Ягодка стала гордо и смирно. Все засмеялись; незамеченный Ллирель в черой пижаме вышел, держась стены. Дейра его уменьшила, хотела было сунуть в свой знаменитый карман, но Лада не позволила, быстро подпоясала тунику ремнём, тут же вытащенным из брюк, а Ллиреля бросила за пазуху; линс прижался к ее животу. Не стеснялась: серонский бюстгальтер, одетый по случаю, походил на закрытый топ, а линсу не помешает контакт с ее кожей. Краем глаза заметила, как Сгирель и Дейра переглянулись, подняв брови, но демонстративно не придала этому значения, надела плащ и шляпу, обула высокие сапоги, волосы связала в низкий хвост, схватила приготовленный рюкзак с запасной одеждой для Ллиреля и кивнула молодожёнам на выход: просто горела желанием побыстрее спасти свою птичку.
Белый город спал, окутанный туманом, когда Ягодка наигранно медленно поднялась в воздух. Впрочем, вскоре она забылась и понеслась, опередив Берёзку.
Солнце все выше поднималось над горизонтом, обдавая мягким сиянием поля и леса, уже раскрашенные багрянцем и золотом осени. Мимо пролетали, курлыча, журавли. Лада порадовалась, что плащ теплый и не распахивается в полёте – Ллирелю должно быть комфортно. Дейра сбоку ревниво поглядывала на Сгиреля, который под ее взглядом отпустил талию Лады и держался за древко Ягодки.
У Источника Ллирель, подхваченный под локти Ладой и Сгирелем, зачудованно озирался по сторонам. Когда Ллиреля окунули в Мертвый источник, Лада, слушая голос Дейры, с тревогой наблюдала за тем, как бледнеет его кожа, как тускнеют глаза и сама замирала, вспоминая и даже, казалось, чувствуя то же, что и он. А Ллирель отдавал источнику многое, многое стирал из памяти. Он не будет помнить, как жил на Земле, как умирал и возрождался птицей. Не будет помнить, как летал. Забудет боль. А Ладу помнить будет, она это знала.
Наконец он вышел; Лада облегчённо вздохнула, начала его вытирать, переодевать. Точно так же, когда окунался в Живой, ведьмочка будто оживала вместе с ним Когда он вышел из воды улыбаясь, ощутила ненормальную радость, не понимая, почему Сгирель на взводе. Поняла, когда абсолютно здоровый Ллирель, уже сам вытирающийся, встретился с ее восхищёнными глазами: она вмиг оказалась в его объятиях!
– Моя Лада! – услышала его четкий голос, затем он начал целовать ее глаза, лицо, губы так быстро, что Лада растерялась, пискнула затисканным котёнком, осознав, что его руки уже касаются голой кожи на спине.
– Ваше величество, прекратите! – рявкнул Сгирель. Ллирель остановился.
– Прошу прощения, королева! – сказал опомнившийся король внятно, приятным голосом.
Лада оправила тунику. "У, ненавижу эту фразу."
– Прощаю. Если подобное не повторится.
