Из парка донёсся восторженный крик Альвины, что-то увидевшей на клумбе. Рядом с ней появилась Лада, они начали разговаривать. Затем Альвина повисла у неё на шее. Ллирель покачал головой.
– Так ты заберёшь корону? Я не умею править. А ты был хорошим королём, Сгирель.
– Нет.
– Верно, ты не был хорошим королём, – заулыбался белозубо Ллирель. – А корону заберешь? Получишь шанс исправиться.
Сгирель тоже заулыбался:
– Узнаю тебя, братишка. Сам исправляй то, что натворил. С возвращением!
…Лада попыталась оторвать от себя Алю, но посмотрев через ее плечо, увидела, как обнимаются Ллирель со Сгирелем и обняла ее тоже. "За компанию… эк-хэ. Вот это обнимашки!"
Вечером, когда сёстры успокоились и улеглись спать, а братья засиделись на дворцовской кухне, Дейра сделала портал в свой дом. Лада шагнула с ней. Ведьмочка прошлась по коридору, зажигая дополнительные пульсары, а Лада вышла во двор. Пахнуло прохладой, терпковатым запахом пожелтевших листьев и озерной влажностью. Жутя выбежал навстречу из темноты, начал тереться у ног – соскучился.
Ладу потянуло в Агатовую.
Там, еле заметный в тусклом свечении, развалившись в кресле, сидел Жехард.
– Привет, – остановилась Лада на пороге.
– Привет. Ты пришла, – прозвучал хриплый, до мурашек приятный голос.
– Да.
– Я тебя ждал. И вчера тоже, – Жехард очертаниями почему-то напоминал хищника.
– Прости, – Лада подошла поближе, остановилась посреди гостиной.
– Он к тебе прикасался?
– Жехард…
– Я знаю, что вы вернули птиц. Мне было не по себе, Лада. А это значит, что он к тебе прикасался. Всю ночь. Даже если птицей, – всё равно.
Жехард поднялся, зажег больше пульсаров, пристально посмотрел ей в глаза.
– Я тебя люблю, – провел по щеке, и сердце защемило от сквозящей в его голосе нежности.
– Я тебя тоже люблю,– призналась в ответ.
– О, убери слово "тоже", я его боюсь. Мне хочется единолично владеть твоим "люблю," – Жехард поднял ей подбородок.
– Ну Жехард, зачем ты так… Слово "тоже" ведь сказано в смысле "взаимно".
– Благословенна взаимность… – сказал он вдруг. И поцеловал. Лада открывалась, поддавалась, льнула к нему. Рука Жехарда забралась под тунику, наткнулась на плотное серонское белье. Арджазиец недовольно зарычал, и тут послышался громкий стук в дверь. Оглянулись – за открытыми дверьми гас свет портала, подсвечивая Сгиреля.
– Кхм-кхм.
Лада отпрянула от Жехарда.
– Ллирель побил посуду, – сказал линс.
Жехард застонал с досады.
– Ллирель стонал громче. Пока что его слышал только я. Было бы хорошо, если бы в Близе сумашедшим линсом остался лишь я. Тебе, моя королева, нужен адекватный король. Хотя бы в первое время, пока к нему присматриваются.
Линс ушёл.
Лада вздохнула, прислонилась к стене. Жехард стоял рядом, такой любимый, такой желанный. Так хотелось прижаться к нему, обнять и не отпускать. Хотелось любить, отдаваться. Она закусила губу, взглянула на Жехарда. Арджазиец создал портал и сделал к нему шаг.
– Так будет лучше. Тёплой ночи, Земляничка, Рядом с тобой я не сдержусь.
Он исчез. О, Жехард мастер исчезать!
Лада стукнула кулаком по агатовой стене.
"А-а-а-а!"– закричала не вслух, нет,– мысленно.
И спустилась по стеночке на агатовый пол. Внутри бушевало невидимое пламя. "Спокойствие, только спокойствие" – проговорила себе, обнимая руками колени и склоняя на них голову.
– Эй, ты чего? – Мягко пожурила подошедшая Дейра.
Лада промолчала.
– Все будет хорошо… Потерпите с Жехардом немного, все образуется.
– А может, пусть потерпит Ллирель? Помучается и быстрее отпустит?
– Лада… Со Сгирелем такое не прошло. Он ждал двенадцать лет! Ларден ко мне являлся не только ночью, – днём, по утрам… Линса называли сумасшедшим, я сама его так в глаза называла – и что? Когда подумаю, как я его мучила… Мне теперь до конца жизни не простить себя. Ведь Сгирель такой, такой… – Дейра опустила голову на колени, как и Лада, шмыгнула носом.
Лада обняла её и тоже шмыгнула. Потом всхлипнули обе. Заплакали. Потом засмеялись. Пламя внутри успокоилось.
– Ночуй у нас, – попросила Дейра, поглаживая руку мужа, вошедшего, когда ведьмочки успокоились.
– Нет, я в Ин, – поднялась Лада. – Сгирель, отправишь меня?
Когда Лада вышла из портала в своей комнате, буквально наткнулась на Ллиреля, лежащего на её кровати.
– Ллирель, это моя комната! – заявила, поднимая подбородок. – Уже моя. Здесь даже портрет мой, – указала взглядом на стенку, пытаясь скрасить свою наглость.
– Пусть будет твоя. Я выберу себе другую. – легко согласился Ллирель, задерживая понимающий взгляд на ее припухших глазах. – У меня их множество.
"Он выбрал комнату рядом, – прошептала Руз. – Ллирель рад, что ты вернулась."
Г
лава 5
