— Тогда почему ты? — В этом не было смысла.
— Потому что я безопасен. — Его взгляд скользнул вниз к моей руке у его горла. Я мгновенно отпустил его, поправляя перекошенный галстук.
— Она чувствует себя в опасности?
— Нет, — усмехнулся Миллер. — Она самая сильная женщина, которую я знаю.
Я разочарованно вздохнул.
— Это мужчины? Мужчины постоянно к ней пристают?
Джулиет была самой красивой женщиной, которую я когда-либо видел. Хотя прошлой ночью та выглядела иначе, с легким макияжем и более светлыми волосами, но я знал, как она выглядит без всякого пафоса. От нее захватывало дух.
Миллер фыркнул.
— Нет. Она слишком слепа, чтобы заметить свою привлекательность.
— Слепа?
— Она этого не видит. — Его взгляд переместился на телефон.
— Почему нет?
Парень развернулся на своем сиденье, чтобы быть ко мне лицом.
— О, я не знаю, может быть, разбитое сердце в прошлом. — Он выгнул одну бровь. — Но она хорошо держится.
— Она сломлена, — прошептал я, мое сердце сжалось от этой мысли.
— Конечно, ты не такой слепой, — насмешливо усмехнулся он. Я посмотрел на него в ответ.
— Бренда, позвони на стойку регистрации. Переведите Миллера Джеймса в новую комнату, — сказал я бармену за стойкой.
— Что? Почему? — Парень ошарашено прищурил глаза на меня, словно хотел прожевать меня. Мы уставились друг на друга, между нами возникло понимание.
— Конечно, ты тоже не слепой.
— Если ты снова причинишь ей боль, ты почувствуешь мой гнев, — пригрозил Миллер, его голос был слишком женственным, чтобы воспринимать его всерьез.
— Почему я чувствую, что тебе это может понравиться? — Я застенчиво улыбнулся, заметив, что этот человек не представлял угрозы.
— Спустись с небес, миллионер. — Миллер снова повернулся к телефону.
— Я не причиню ей вреда. Я бы никогда не прикоснулся к ней, если она мне не позволит. — Он перестал писать, и это колебание сообщило мне, что он знает все подробности нашего прошлого. — Этого больше никогда не повторится, — добавил я, понизив голос. Больше никогда, потому что Джулиет собиралась меня впустить. Она должна это сделать.
Джулиет
— Миллер, — крикнула я, когда услышала слабый щелчок двери отеля. — Обязательно попробуй этот гель. Пахнет… — Мой голос дрожал, я стояла в душе. Как на тропическом острове. Меня поразил аромат — фруктовый и сладкий, смешанный с запахом ливневого дождя. Почти точная копия аромата острова. Я поднесла бутылочку к носу, глубоко вдыхая и позволяя новым воспоминаниям промелькнуть в моей голове. Я на мгновение закрыла глаза, вдохнула и медленно открыла их, увидев человека за запотевшим стеклянным ограждением. Возможно, он был искажен, но не было сомнений, кто это был. Мужчина остановился на плитке у входа в душ.
— Ты всегда врываешься в комнаты гостей? — рявкнула я, даже не потрудившись прикрыться. Шампунь капал с моих волос, и я снова встала в душ, чтобы его смыть. Мои глаза смотрели, как он рассматривает мое тело. Я не спеша смывала пену, стекающую по моей груди, прислушиваясь, как капли мягко ударяются о плитку у моих ног, в то время как Так стоял, небрежно прислонившись к стене плечом. Босиком, в брюках и с закатанными рукавами рубашки он выглядел как человек, который провел в офисе долгий день.
Не отвечая мне, он медленно расстегнул на рубашке одну пуговицу. Затем следующую. Я сглотнула, наблюдая за стриптизом. За каждой пуговицей обнажались жесткие линии загорелой кожи, пока не показалась дорожка волос от пупка, уходящая вниз. Он вытащил рубашку из штанов и позволил ей упасть на пол. Не задумываясь, я ласково вела руками по бокам и бедрам. Мне хотелось опустить руку, погрузившись в волосы между ног и растереть болезненные складки внутри. Звон его ремня привлек мое внимание. Он спустил штаны и нижнее белье с ног и, откинув их, вошел в душ.
— Единственная привычка, которая у меня появилась с тех пор, как мы покинули остров… — начал он, подходя ко мне ближе, — …искать Мышку, которая похитила мое сердце.
Наши глаза встретились. Моя спина ударилась о прохладную плитку, несмотря на водянистый пар. Он заключил меня в клетку теплом своего тела.
— Где ты была? — прошептал он, прижимаясь ко мне лбом.
Я закрыла глаза от его близости, тепло его тела увеличивало ритм моего сердца. Пальцы горели от желания коснуться его. Так приподнял руку к моей голове.
— Я не могу этого сделать, — захныкала я, когда мое дыхание стало поверхностным. Его присутствие было слишком сильным.
— Из-за него? — смысл был ясен.
— Миллер — гей.
Так ухмыльнулся, как будто знал об этом. Конечно, он знал.
— Это потому, что ты не такой. Ты забыл, кем мы были, — добавила я.
— Но я вспомнил, как только вернулся, — сказал он, вцепившись пальцами в мои волосы.
— Нет, — поправила я. — Ты не помнишь, кем мы были на острове. Ты забыл, кто ты был там. — Мои глаза умоляли его вспомнить, но холод его зеленых глаз все еще ощущался.
