— И в ту ночь, ну… — вздохнула я. — Эта ночь была лучшей ночью в моей жизни. — Я пыталась остановить подступившие слезы. Слезы радости. Меня переполняли счастливые воспоминания о том, что я была с ним. Он выпрямился, и я почувствовала, что тот хочет подойти ко мне, но подняла руку и отступила. Я не хотела, чтобы он меня трогал. Мне было что сказать.
— Я хотела кое-что вернуть. Не знаю, как это попало ко мне, вероятно в спешке наши вещи просто перемешались.
Вытащив из сумки свою драгоценность, протянула ему. Он уставился на книгу «Маленький принц».
— Я думал, что она потеряна со всеми моими другими вещами.
Он не потянулся к ней, и моя рука с книгой задрожала.
— Ты потерял большую часть своих вещей? — спросила я.
— Я потерял только самое главное, — ответил он, все еще не беря книгу из моих рук.
Его взгляд не отпускал мой. Он, снова скрестив руки, прислонился к лодке.
— Могу я тебя спросить, почему ты не пришла ко мне?
— И что бы я сказала? Что мы стали частью социального эксперимента и потерпели неудачу?
— Да, — сказал он в ужасе, затем понизил голос и спросил: — Мы проиграли?
Я пожала плечами. Только я потеряла его.
— Я мог бы помочь тебе, — добавил он, когда воцарилась тишина.
— Как ты мог мне помочь?
— Я мог бы дать тебе все.
Между нами снова воцарилась тишина, и я глубоко вздохнула.
— Я пришла к тебе.
Он снова встал, и я опустила руку, все еще держа книгу.
— Да?
Его голос был похож на голос удивленного ребенка, довольный, но сбитый с толку.
— Да. Я не знала, где еще тебя искать, поэтому пошла в «Corbin Industries». Позволь сказать, что это довольно жесткая защита, — язвительно заметила я, пытаясь рассмеяться, но его лицо исказилось — он не нашел юмора в моих словах.
— Представь, я только что узнала о социальном эксперименте — по версии Лилиан. Боялась, что она раскроет твое имя, и не думала, что это пойдет на пользу вашей репутации. Имею в виду твое имя — Терренс Джексон Корбин IV, — махнула ему рукой. — Я узнала, что ты был сослан на остров на реабилитацию, за то, что сделал, чтобы избежать тюрьмы. Предположила, что твой отец знал, что восстановление будет полезным и безопасным. Я хотела рассказать вам то, что знала, и сообщить, что я не собиралась доводить свою диссертацию до конца. Что буду защищать твое имя любой ценой, — он шумно задышал, от чего его грудь часто вздымалась. На его лице невозможно было прочесть никакой эмоции.
— Они не позволили мне увидеться с тобой. Я не была записана. Меня не было в утвержденном списке. Они понятия не имели, кто я такая. И я поняла… — Я замолчала, мой голос дрогнул. — Я просто согласилась с тем, что это может быть к лучшему. Что, если хотела защитить тебя, мне не следовало связываться с тобой.
— У тебя не было права принимать это решение без меня, — отрезал он.
— Но я это сделала, — ответила я вызывающе, но мягко. Я не могла вернуть прошлое. — Я уже чувствовала себя виноватой за то, что бросила тебя. Меня буквально подхватили, перекинули через плечо Франко и отвели к лодке. Я даже не вернулась в домик на дереве.
На мгновение я закрыла глаза и вспомнила, каким был мой дом на дереве. Это был мой единственный дом, пока я не купила здание для «Мышеловки», где на первом этаже были офисные помещения, а на втором — моя квартира.
— Он сделал тебе больно? — Так ахнул, и я покачала головой.
— Как бы то ни было, я продолжала придерживаться своего плана, чтобы не указывать твое имя. Решила, что ты ненастоящий, и это было видение. Я испытала облегчение, когда Лилиан тоже не назвала твое имя, хотя подозреваю, что ваши адвокаты имеют к этому какое-то отношение. Вскоре я сменила имя, чтобы опубликовать свою работу и не иметь непосредственного отношения к событиям, в результате которых мы оказались на острове. У меня все еще были все заметки с острова, и, думаю, в какой-то момент просто разозлилась. И решила, что имею право на эту степень. Я писала, мечтая о тебе. Может быть, это все-таки не реальность, а фантазия в моей голове, призванная восстановить мои силу и неуязвимость.
Я смахнула слезу и прокляла себя за то, что позволила ее себе.
— Но я все еще должна тебя отблагодарить, потому что в моей голове это было реально, для меня. Так реально. И это все изменило. Быть с тобой. Любовь… — Я остановилась, чтобы перевести дух, задыхаясь при мысли о любви к нему.
— Просто быть с тобой, это имело для меня значение.
Он оттолкнулся от лодки и шагнул ко мне, но я отступила.
— Ты уже сказал мне, что чувствуешь ответственность за меня, и я просто хотела заверить тебя, что не считаю тебя обязанным. Хотела, чтобы ты знал, что, хотя сначала это было трудно, теперь у меня все хорошо. Все хорошо, и тебе не нужно чувствовать ответственность. Тебе не нужно думать, что ты должен отдать мне миллион долларов. Мы с Миллером обсуждали это, и если ты все слышал, то знаешь, что я чувствую. Хотя мы могли бы использовать деньги, я не хочу этого таким образом.
