Возвращение перворожденного полностью

Остальные нейтралы уже не пытались сдерживать стоны и тяжелые безнадежные вздохи, эхом отдававшиеся в ушах их лидера, который, однако, беспокоился лишь о своей собственной шкуре. Он бы с легкостью принес в жертву каждого из них, чтобы сохранить конкретно свою жизнь, если бы ему предложили такой вариант.

– Ух, – восторженно промолвила женщина, поднимаясь с кресла. – Прямо-таки угрожала? Ничего себе! – она иронично усмехнулась.

– П-пожалуйста, простите меня… – маг уткнулся лицом в пол, буквально преклоняясь перед ней.

– Тшш, Тревор, – Тамика стала ходить по залу, толкая острым носком сапога осколки стекла, валявшиеся под ногами. – Девчонка была одна?

– Н-нет… С ней был парнишка, я его раньше не видел. Видимо тот самый. Н-Натаниэль, кажется…

– Тот самый перворожденный, чьей крови не хватает для моего ритуала? Тот самый, да, Тревор? Порадуй меня. Скажи, ты смог взять хотя бы каплю его крови?

– Я… я…

– Да или нет, Тревор? – сквозь зубы процедила колдунья, наклоняясь к нему.

– Нет, я не смог, – разрыдался он.

Женщина разочарованно вздохнула, поднимая голову, все еще сокрытую капюшоном, к потолку.

– Думаю, что и не пытался, – за этими словами последовала небольшая пауза. – Долгое время ты был мне очень даже полезен, Тревор. Твои люди собирали очень ценную для меня информацию, которую я сама не смогла бы добыть. Я же не могу расхаживать вблизи жилых комплексов или правительственных учреждений и оставаться незамеченной. А вы могли. Видимо, в конце концов, возможность свободного передвижения по всем уголкам Чарма сыграла с вами злую шутку.

– П-пожалуйста… пожалуйста, – молил он, опасливо коснувшись ее обуви.

– Ты знал, чем это закончится, в ту же минуту, как я постучалась в эту дверь, разве не так? Я никогда не ухожу далеко от ритуальной платформы без веской на то причины, ведь вдали от нее теряю свое могущество, и каждый знает об этом. Все эти шестнадцать лет были относительно спокойными для жителей Чарма, – она усмехнулась, – ну, за исключением парочки милых событий. Сейчас пришло время для решительных действий, понимаешь, Тревор?

– Н-не надо… п-пожалуйста…

– Если я оставлю все как есть, остальные решат, будто бы тоже могут так поступить и остаться безнаказанными. А это недопустимо, – жестко промолвила она.

– Это п-правда… она заставила… Блэкуолл заставила меня… не надо…

– Да, Блэкуоллы, они такие, – задумчиво произнесла Тамика, снимая кожаные перчатки.

Один из нейтралов, прятавшийся недалеко от входа, со всей скорости ринулся к выходу, что, естественно, тут же привлекло всеобщее внимание. Фигура в капюшоне даже не обернулась в его сторону, лишь в мгновение ока вскинула руку, бросая в того огненный шар. Удар не откинул беглеца, а пламя не просто опалило его кожу – оно стало заживо сжигать его. Отчаянный пронзительный крик заложил всем уши. Почти полностью обгоревший нейтрал бегал из стороны в сторону, спотыкаясь об осколки и скамейки, не переставая при этом надрывать свою глотку. Его соратники даже не шелохнулись, чтобы помочь ему, лишь в ужасе наблюдали за тем, как обугленное тело замертво рухнуло у двери. Никто уже не пытался сдерживаться – колдуны стонали, рыдали и негромко вскрикивали. Их предводитель уже просто валялся на полу, продолжая молить о пощаде. Тамика не сказала больше ни слова. Лишь утомленно вздохнула, разминая пальцы.

На улице было тихо и по-детски безмятежно. Вид напоминал поистине сказочную картину. Пелена белесого тумана заволокла лес и часть поляны, отчего здешние животные, снующие там и сям, выглядели еще более диковинно. В основном это были ляпусы и скирсы, бегающие наперегонки между кустарниками и цветочными клумбами. Прислушавшись, здесь можно было различить стрекотание каких-то насекомых, а присмотревшись – разноцветное мелькание светлячков в траве. Небо озаряло множество ярких звезд, переливавшихся всеми цветами радуги за полупрозрачной завесой облаков.

Через несколько секунд пейзаж перестал быть таким умиротворенным. Его нарушили пугающие и душераздирающие крики, доносящиеся из обители нейтралов. Поблизости было так пусто, что никто не мог их услышать, но, несмотря на это, каждый житель Чарма невольно содрогнулся, будто бы предчувствуя страшную беду.