Возвращение‌ ‌«Пионера» полностью

— То есть мне своего мало, ты мне еще бумажек подкинуть решил? — спросила Ольга, не шевелясь.

— Да ты посмотри, тут укатайка, — сказал Иван, качнув папкой, не дождался реакции, опустил руку и принялся объяснять: — Короче, клоуна одного прихватили, левым образом совсем, на машину нашу кидался натурально.

— Буйный пикетчик? — удивилась Ольга.

— Вроде того. Ну, мы его пощупали немножко, и пошла жара. Он с одной стороны с Борзых связан, а с другой — с детишками.

— Какими детишками? — насторожилась Ольга.

— Вот поэтому мы к тебе сразу, — сказал Иван. — Ну, почти сразу. Пошли мы к этому клоуну квартиру смотреть, а там пацан и девчонка левые, малолетки, ему и друг другу не родственники и вообще непонятно кто. И полная ванна золы — они там штук двадцать паспортов сожгли.

— Это вот здесь все, в Южинске? — уточнила Ольга недоверчиво.

— Прикинь. И ничего не говорят вообще, пионеры-герои. Даже после камеры.

— Так, — сказала Ольга. — Им сколько лет? Реально малолетки, до шестнадцати? Вы охренели, в камеру их?..

— Тих-тих-тих, — воззвал Иван, выставив ладони, и тем же движением снова протянул папку Ольге. — Там буквально на полчасика, чтобы в коридоре не томить, без соседей, закошмара и прочего. Потом мы их в детдом определили, там же почти пусто теперь, в изоляторах тем более. Ну и сразу к тебе, чтобы все чин чином. Дело-то перспективное вырисовывается. Но ты глянь, что они нам поначалу напели.

Ольга, посверлив Ивана взглядом, неохотно приняла папку, быстро прочитала первые страницы и хмыкнула.

— А я про что, — сказал Иван с удовольствием. — Советского консула, говорит.

— И прям космонавты, — весело удивилась Ольга, быстро перелистывая тощее дело. — Вот вы ребята отчаянные, с явными же невмендосиками связались.

— Да не говори, — мрачно подтвердил Иван. — Но уже сил никаких нет под этого лысого урода копать, где сядешь, там и слезешь. Еще жена мегера, умная, зараза, хуже трех адвокатов, не подступишься.

— А при чем тут дети?

— Дети — это потом уже. Сперва клоун. Он, короче, с лысым явно в запутах каких-то. Борзых же внук того самого Борзыха, который в центральном парке на стеле.

Ольга кивнула. Чеканный фас генерала Борзых, героя Южинска, Ног-Юрта и всей советской ракетной программы, был знаком каждому горожанину получше президентского портрета, который время от времени слегка, но менялся.

— А клоун — Обухов. Обухов с Борзыхом работал.

— С этим самым? — удивилась Ольга.

Иван досадливо мотнул головой.

— Ну нет. С генералом Борзых работал дедушка — ну или, не знаю, двоюродный дедушка нашего Обухова. Как раз когда все разваливалось. И, видать, они попилили по ходу дела все в четыре руки, может, больше. Но неровно попилили: у Борзыха, значит, по двум областям активы и недвижимость, ну и теперь дворец с вырезанными кусками космодрома — он герб давеча из штаба вырезал, прикинь.

Ольга недоуменно пожала плечами, но Ивана было не остановить. Явно что-то личное, подумала она.

— И суперсклад для «Алиэкспресса» будет, если мы позволим, конечно. А Обуховы, видать, малой долей довольствовались. Поэтому клоун чем-то и подрабатывает. Стопудово у него либо наркота, либо детское порно, либо еще какая-то хрень по мелочи. Еще и в Германии пару лет провел. Что как бы намекает.

— На что?

— А это уже от нас зависит, — сказал Иван. — Что накопаем, на то и будет намекать. Не выпускать же его теперь.

— Ну а я-то при чем? — спросила Ольга.

— Подпись твоя нужна. Что ты как уполномоченный присутствовала на допросе с самого начала и все у нас там как надо было.

— С самого начала, — сказала Ольга, выразительно глядя на позавчерашнюю дату первого документа.

— Должен буду, — сказал Иван.

— Если детей тронули или позволили себе что, покрывать не стану, — сказала Ольга, тяжело вставая.

— Слушай, — начал Иван, заводясь, еле удержал в себе продолжение и сказал, не улыбаясь: — Как скажете, товарищ капитан.

В кабинет Ольга ворвалась, едва выждав секунду после стука, и замерла на пороге, будто потрясенная увиденным.

Особых поводов для потрясения, конечно, не было. Андрей, сидя за столом, демонстрировал пакетик с вещдоком из множества разложенных по столу. Девочка, крупная, в одежде припанкованой зубрилы, но с темно-русой прической безнадежно школьного вида, на вещдоки не смотрела. Она сидела, нахохлившись и сунув ладошки под бедра. На Ольгу девочка тоже не посмотрела. А Андрей вперился в Ольгу с растущим возмущением, медленно опуская пакетик с обгоревшим корешком паспорта на стол.

— Удалитесь немедленно, идет допрос, — приказал он неприятным тоном.

Какой актер в нем умирал все это время, подумала Ольга восхищенно и резко заявила:

— Допрос несовершеннолетнего без адвоката и педагога или психолога незаконен. Где адвокат и педагог?

— Ольга Максимовна, мы первичные данные уточнить не можем, чтобы адвоката…

— Андрей Юрьевич, покиньте пожалуйста, кабинет, — распорядилась Ольга.

Андрей откинулся на спинку кресла так, что едва не шарахнулся затылком о стену, и уставился на Ольгу, как на паучиху.

— Товарищ старший лейтенант, на выход, и до приглашения не входить.