Она стояла между Франсуа и Кацубой, прямо-таки приплясывая на месте от нетерпения и волнения. Трудами Франсуа и его, судя по всему, безразмерного кошелька Лара выглядела теперь, как модель с обложки престижного журнала, и эти недешевые шмотки носила, сразу видно, с привычной небрежностью. Смотрелась она ослепительно, что уж там, с трудом верилось, что совсем недавно уныло блистала на съемках домашнего порнофильма, а потом получала от благородных спасителей смачные пощечины и словесные выволочки. Отнюдь не Золушка, скорее принцесса из какой-то другой сказки, выставленная злой мачехой в темные леса, но в конце концов согласно сказочным законам полностью восстановленная в правах. Сегодня с утра она даже держалась совсем иначе, перестала язвить, хныкать и хамить, так что Мазур давненько уже взирал на нее без раздражения.
— Ага! — сказал Кацуба. — Вона-вона чешет… Этот?
Лара встрепенулась.
— Он, — сказал Франсуа, всмотревшись.
Белый самолетик, заходящий со стороны солнца, коснулся бетонки в дальнем конце полосы, пронесся по ней, сбрасывая скорость, с мощным свистящим лопотаньем подрулил и остановился метрах в двадцати от них. Небольшой «фалькон», рассчитанный на десяток пассажиров, дорогостоящая игрушечка серьезных дядей. «Деньгами пахнет, — оценил Мазур. — Большими…»
Кусок выпуклого белого борта — Мазур обратил внимание, что на самолете не было никаких опознавательных знаков, если не считать логотипа фирмы-изготовителя — распался на две половины, откинувшиеся вверх и вниз, нижняя превратилась в короткий трап. По нему тут же сыпанули четверо молодцов в безукоризненных костюмах, модных галстуках и темных очках, рассредоточились в темпе, перекрывая подступы. Торопясь значительно менее, по трапу спустился пятый, в отличие от бодигардов выглядевший представительнее.
— Семеныч! — Лара кинулась вперед с такой прытью, что едва не поломала каблуки об асфальт, повисла у него на шее.
Мазур до этого лишь в романах читал, как взрослые люди
Сохраняя непроницаемое выражение лица, Франсуа шепотом прокомментировал:
— А в обычных условиях в упор не видела, будто мебель… — и тут же замолчал.
Загадочный Семеныч, выглядевший несколько смущенно, легонько отстранил Лару и направился к трем мушкетерам. С первого взгляда его можно было принять за большого босса в области финансов, политики либо какой-нибудь газовой трубы, но Мазур, обладавший нюхом на людей определенной профессии, опознал в нем обычного, похоже, охранничка, разве что в немалых чинах.
— Неплохо, ребятки, — сказал Семеныч с той покровительственной развальцой, что всегда вызывала у Мазура лютую неприязнь, от кого бы ни исходила. — Нормально поработали. Можете не сомневаться, все будет путем, как обещано…
И протянул руку всем троим, по очереди, с таким видом, словно объявлял об окончании монаршей аудиенции. Мазур пару раз тряхнул широкую сильную ладонь и тут же выпустил.
— Спасибо, ребята, — сказала Лара, сияя, искрясь, светясь изнутри и благоухая. — Извините, если что не так, я была сама не своя. Будете в столице, заглядывайте…
И, отвернувшись, припустила к самолету, уже не сдерживая себя. Семеныч ухитрился ее опередить — точно, хранитель барского тела, укрепился в первоначальной догадке Мазур, — подхватил под локоток, помог подняться в салон: в проеме виднелся белый низкий столик, диванчики вокруг него. Следом с видом и манерами нерассуждающих роботов кинулись четверо охранников, трап моментально подняли, оба выпуклых куска сомкнулись так, что едва была заметна линия шва, тут же засвистели запускаемые турбины, «фалькон» развернулся и покатил на взлет.
— Вот и все, ребята, — сказал Франсуа, сияя, как начищенное серебро (если только так можно выразиться о негре). — Дальше уже не наша забота, можно возвращаться в отель и обговорить грядущую раздачу слонов…
Он сел за руль синего «форда», который им помог взять в прокате портье. Свернул вправо, проехал метров двести и плавно притормозил у огромного ангара из рифленого железа. Там, возле желтенького биплана, стояла Ольга в светло-синем деловом костюмчике (вот только юбка носила характер чисто символический).
Вокруг плотным кольцом сомкнулось с полдюжины субъектов мужского пола в штатском, но в лихо заломленных пилотских фуражках — господа авиаторы, как и следовало ожидать, распускали хвосты подобно птице павлину, соперничая за внимание очаровательной сеньориты.
Франсуа посигналил. Ольга обернулась, подошла к машине с его стороны, наклонилась:
— Езжайте без меня, я буду через полчасика, тут возникли кое-какие дела по заповеднику…
Негр кивнул и тронул машину. Метров через пятьдесят повернулся к Мазуру:
— Смотри, уведут, вон они какие белозубые и решительные, как на подбор…
— Не твоя забота, — сказал Мазур беззлобно, ничуть не напуганный столь жуткой перспективой, поскольку в силу некоторых неизвестных посторонним обстоятельств был уверен в себе и испытывал приятные чувства единственного обладателя сокровища.
