Его пронзила боль. Он крепко зажмурился. Казалось, достаточно открыть глаза — и окажется в ночном саду, освещенном разноцветными огнями, под другими звездами, на другом конце света, и Ольга вновь будет смотреть в лицо — неотрывно, загадочно, покорно и властно. Вот только открыть глаза…
Кажется, он застонал от этой невыносимой боли — Кацуба вдруг потряс за плечо, что-то встревоженно спросил, Мазур отмахнулся. И медленно открыл глаза.
Ничего не было — только морозная, смертная тоска.
И это — последний из рассказов о Маугли, сказал Киплинг.
