— Более того — я всерьез опасаюсь, что ваше участие в затронувших Тилькару событиях может представлять дополнительные сложности. И для вас, и для нас. Нельзя утверждать со стопроцентной уверенностью, но мы с вами не в суде, и потому можно
— Знаю, сталкивался, — кивнул Мазур. — Что ж, я вас понимаю, вы по-своему правы, Хименес… Я и сам не собираюсь задерживаться, мы спешим… Надеюсь, вы не собираетесь вульгарно выставить нас за ворота?
— Сеньор коммодор! — Хименес прижал к груди широченные лапищи. — Я искренне надеюсь, что это шутка, что вы никоим образом не всерьез! За кого вы меня принимаете? В конце концов, я бы попросту не осмелился! Хозяйка снимет с меня голову, как тот монстр из фильма ужасов… За ворота? Да что вы! Мы просто придумаем вместе что-нибудь убедительное — скажем, вы звонили в Барралоче и узнали, что некие дела требуют вашего срочного приезда, вы ни в коем случае не можете здесь более оставаться, извиняетесь, но вынуждены уехать… Разумеется, я предоставлю вам охрану. У нас надежные ребята, видывали виды, пользоваться оружием умеют…
— Прекрасно, — сказал Мазур. — Я немедленно оповещу своих. Все пройдет гладко.
— Рад слышать, коммодор, вы сняли камень с моей души, я чувствовал себя прескверно…
— Сколько километров до Барралоче, сто тридцать?
— Примерно так, — кивнул Хименес. — Если бы еще точно предсказать
— Что безопаснее, на ваш взгляд? Со мной женщины.
— Дайте подумать… Ходят слухи, что у герильеро появились зенитные ракеты типа «Красного глаза», но это пока что не подтверждено. Можно договориться с пилотом, чтобы он выполнил несколько хитрых маневров, — для многих районов самолет служит единственным средством передвижения, местные пилоты изрядные сорвиголовы и летают в любых условиях, между нами говоря, иногда выполняют… гм, нестандартные заказы, а потому привыкли ко всему и умеют держать язык за зубами. Конечно, легкомоторный самолет можно при удаче и зацепить из обыкновенного ручного пулемета… Однако и машина может попасть в засаду… Честно вам признаюсь, коммодор, я бы не смог сделать выбор. В обоих случаях риск примерно одинаков. Все зависит от того, что им нужно: ваши скальпы или заложники.
— Признаюсь вам столь же честно, не знаю, — проворчал Мазур. — Давайте все же выберем самолет, вряд ли асиенду смогут взять в классическую блокаду по всем правилам. Рядом Панамерикана, по ту ее сторону — открытые пространства, через них и будем уходить, и если…
Влетел белопиджачный молодец, косая сажень в плечах. От двери что-то затараторил.
— Поздно! — рявкнул Хименес. — Ребра Сант-Яго, печенка святой Терезы… Пойдемте!
Мазур выскочил следом. Пулеметчик уже разворачивал свое орудие производства в сторону ворот, сноровисто крутя барашки. Хименес потянул Мазура к соседнему окну.
Прямо напротив ворот стояли четыре разноцветных джипа — в том числе и синий «блейзер». Поскольку радом с ним в раскованно-настороженной позе стоял не кто иной, как младший Гарай, сомнений не оставалось. Вокруг него собралось человек десять, никто из них не держал в руках оружия, ни винтовок, ни автоматов не видно, но в машинах достаточно стволов, можно не сомневаться.
— Черт, — сказал Мазур. — Ну не рассчитывают же они взять поместье штурмом?
— Да уж конечно. Даже этот щенок должен понимать, что любая попытка штурма была бы даже не идиотством — самоубийством… Возьмите бинокль, посмотрите вон на того, слева от Гарая. В зеленой куртке, с бородкой. Интересная личность, а?
Мазур взял с широкого подоконника один из трех стоявших там биноклей, покрутил колесико. Действительно, молодой парень не особенно вписывался в компанию: в отличие от всех остальных лицо все же отмечено печатью интеллекта, бородка подстрижена совершенно по-городскому, надень ему очки и дай под мышку какой-нибудь ученый труд, получится классический студент престижного столичного университета…
— Думаете… — сказал Мазур.
