— Это-то как раз и говорит, — заверил янки. — Кто притворяется, что родом совсем из другого места? Шпионы! Вот вы откуда? Из России? Ну, а чего ж не притворяетесь, что из Франции? Потому что не шпионы, ага! Я из Коннектикута, вот и не вру, что из Арканзаса. Потому что не шпион. А это Лэнгли какое-нибудь, еще влипнешь с ними в неприятность… Ну, рад был познакомиться, парни, пойду кысок проверю…
Он ловко выщелкнул окурок в щель между планками, нырнул в купе и склонился над ящиком, нагибая голову вправо-влево, заглядывая в дырочки, постукивая пальцем, что-то воркуя. Гипотетические шпионы лениво пускали дым, слившись в привычном объятии… Стандартная американская парочка, незатейливая и сытая, излучающая спокойную уверенность подданных великой державы, привыкших, что в любом уголке планеты они и есть номеро уно. Вот только вредной привычке предаются в открытую — у них сейчас бушует антиникотиновая кампания, мало чем уступающая отечественной борьбе с зеленым змием образца 85-го, — но это еще ни о чем не говорит…
Докурив, они почти синхронно выбросили чинарики за окно и вернулись в купе. Парень тут же принялся задергивать плотные шторы. Мазур успел заметить, что девчонка, присев на краешек жесткого кресла, стягивает майку, обнажая кустодиевские перси.
— А наш янки не дурак, — тихонько сказал Кацуба.
— Ты про брехню насчет Алабамы? — спросил Мазур. — Я и сам засек. Только вряд ли это по нашу душу. И потом, мало ли по какой причине вашингтонец может себя выставлять алабамцем…
— Ну, во-первых,
— Выходит, Кошачий Фредди прав?
— Не знаю, — сказал Кацуба. — Вообще-то такой тактике учат в первую очередь не разведчиков, а скорее охранников…. Но факт, что парочка непростая. Гниловатая парочка. Вовсе не обязательно по нашу душу, но приглядываться стоит. Не люблю непонятных людей в непосредственной близости, когда отправляюсь на такие вот прогулки…
Вернувшись в купе, они, к нешуточному удивлению, узрели, что Ольга преспокойно курит, умело выдыхая дым. Прежде ее с сигаретой не видели.
Она, вот чудо, немного смутилась:
— Извините, я кажется, переусердствовала…
— В чем? — спросил Мазур.
— В демонстрации дурного настроения. Простите, но эта ваша экспедиция и в самом деле на меня свалилась как снег на голову. Есть отчего фыркать и царапаться. Нет-нет, коммодор, не нужно напускать на физиономию столь понимающе-циническую ухмылку… Вы в мою личную жизнь не вторгались, но работу над довольно серьезным проектом пришлось из-за вас отложить.
— Видит бог, мы этого не хотели, — сказал Мазур, радуясь самой возможности непринужденно поговорить и слушать ее голос.
— Я понимаю. Это все дон Себастьяно. Человек, изволите ли видеть, старого закала. Работающая, в особенности серьезно, женщина — вздор, нонсенс, абсурд. Не может такого быть. Следовательно, нарушив ближайшие деловые планы такой особы, словно бы и не чувствуешь серьезной вины…
— Я понимаю, — сочувственно пробормотал Мазур.
— Сомневаюсь, — строптиво бросила Ольга. — Иначе не кидали бы то и дело столь иронические взгляды на мою пушку. — Она дернула подбородком в сторону кобуры с великолепной «береттой». — Если бы слышали краем уха, как асиендадо воспитывают детей на северо-западных равнинах…
— Слышал, — сказал Мазур. — «Всадница под бледной луной»…
— Убогий пример, — отрезала Ольга. — Кое-как втиснутая в наши декорации классическая мелодрама… хотя, кое-какие верные наблюдения взяты прямиком из жизни. Подозреваю, дедушка меня впервые посадил на коня в пять лет как раз оттого, что обожал это чтиво. Конь, правда, был не из диких, да и полдюжины гаучо верхами сидели наготове… — Она загадочно прищурилась. — Хотите положить себе яблоко на голову? Честное слово, я его непременно собью, пистолет пристрелянный, я к нему привыкла.
— Благодарствуйте, — сказал Мазур. — Лично я всегда считал, что историю про Вильгельма Телля швейцарцы выдумали для туристов…
— Я серьезно.
— И я. У меня аллергия на яблоки.
— Можно заменить пачкой сигарет. Трусите?
— Перед женщиной в данной ситуации — как бы и не стыдно…
— Не просто трусите, а в глубине души считаете, что девушка зря расхвасталась. Зря. Я хорошо стреляю, так что не ухмыляйтесь.
— Да нет, я по другому поводу, — признался Мазур. — Жаль, что не дожил дон Астольфо, побрекито… Вы и в самом деле были бы подходящей королевой…
Ольга сузила глаза:
