Они выгрузили свой багаж – бесчувственную Лару и сумку с автоматами. Из окон махали и дружелюбно орали бесхитростные попутчики, ничуть не подавленные роскошью асиенды. Шофер как раз был подавлен, он побыстрее развернулся и припустил прочь, громыхая, лязгая и брякая.
Субъект в белом взирал настороженно, недоверчиво. Его, конечно, можно понять: компания, представшая перед воротами, выглядела, мягко говоря, экстравагантно: бесчувственная девица на руках, торчавшие из-под рубашек кобуры, непрезентабельная одежда.
Выдвинувшись вперед, Кацуба закатил длинную тираду, в которой Мазур разобрал: «сеньора Сальтильо», «коммодор Савельев». Цербера словно подменили: расплывшись в улыбке, распахнул высокую калитку, что-то тараторя, поклонился несколько раз и ловко выдернул из кармана телефон. Протараторил в трубку с невероятной быстротой длиннейшую фразу – на сей раз Мазур, как ни вслушивался, не смог разобрать ни знакомых слов, ни собственной фамилии – и почтительно сообщил что-то Кацубе.
– Хозяйка сию минуту имеет пожаловать к долгожданным гостям, – перевел Кацуба для Мазура.
Мазур откровенно оглядывался. Слева, неподалеку, стоял трехэтажный кирпичный домик, а впереди, над стеной высоких деревьев, вздымались темно-красные черепичные крыши, явно принадлежавшие гораздо более монументальным строениям.
Справа застучали копыта. Из аллеи выскочила всадница, коротким галопом промчалась под величественными эвкалиптами и спрыгнула рядом с отступившим на шаг от горячей лошадки Мазуром. Незабываемая донья Эстебания собственной персоной, в черных бриджах и красном камзоле, ничуть не изменившаяся со времен их последней встречи, энергичная, красивая, как выражался когда-то Кацуба – способная и в горящий вигвам войти, и долларом ударить...
– Пресвятая Дева, Влад! В каком вы виде?!
Эстебания тут же обнялась с ним по-здешнему, похлопав по спине правой, потом левой ладонью, – он уже достаточно освоился в Санта-Кроче, чтобы сообразить: это означает неподдельно дружеские отношения, но не более того. Впрочем, его это как нельзя больше устраивало. Он старательно выполнил свою часть ритуала и искренне сказал:
– Я очень рад вас видеть...
– Господи, и Мигель тут! Добры й день, Мигель! – Кацуба не был удостоен дружеского объятия, правда. – Боже мой, что с девушкой? Она ранена?
Донья Эстебания сорвала с пояса серебряный свисток на цепочке и прошила воздух пронзительной трелью. Из домика поодаль мгновенно выскочили несколько человек и припустили к ним.
– Не совсем, – осторожно сказал Мазур. – Понимаете ли... Девушку пришлось напоить. Нервы у нее совершенно расходились. Бедная девушка попала в лапы к злодеям, ее с большим трудом удалось освободить, мы всю ночь не спали, машина сломалась...
– Понятно, – решительно сказала Эстебания, ничуть не удивляясь, отдала громкие распоряжения.
Подскочившая челядь подхватила Лару и бережно, как хрустальную вазу, понесла к главному зданию.
– Сеньор Франсуа, – сказал Мазур, стараясь быть светским, насколько это у него могло получиться. – Сеньорита Ольга Карреас...
– По-моему, мы с вами где-то... Вы не дочь ли сеньора суперинтенданте Карреаса?
– Именно, – сказала Ольга так, что все светские потуги Мазура показались жалкой пародией.
– Как же, как же... Прошу в дом!
Еще один, в белом пиджаке, подобострастный, вежливенько стал забирать у Мазура сумку. Мазур невольно предупредил:
– Осторожнее!
– Что у вас там? – поинтересовалась хозяйка.
– Автоматы, – признался Мазур.
– Ну-ка, ну-ка... – Донья Эстебания бесцеремонно похлопала его по бокам, безошибочно нащупав обе кобуры. – Влад, вы, право, неисправимы – бегаете с автоматами, как ребенок, оружием увешаны, освобождаете загадочных пленниц... Ох, эти мужчины! Прошу в дом, господа, сеньорита! Мы с коммодором немного приотстанем, нам есть что сказать друг другу после долгой разлуки... Влад, ну-ка выкладывайте, – заявила она, едва остальные отдалились шагов на десять, предводительствуемые услужливым лакеем. – Я мгновенно сопоставила: сегодня ночью Тилькара выгорела дотла, там, по рассказам, была жуткая канонада, и вот появляетесь вы в неописуемом виде, увешанные всякими там аркебузами, с загадочной освобожденной пленницей... Ваша работа?
– Наша, – сказал Мазур покаянно.
– Значит, вы прикончили Гараев?
– Только двух, – сказал он угрюмо. – Младший в данный момент охотится за нашими скальпами. Если мы причиним вам неудобства, готовы немедленно покинуть...
– Что-о?! По-вашему, я способна прогнать старых друзей? Особенно тех, что наконец-то прихлопнули этих мерзких ladrones[36]. Влад, я решительно на вас обижусь... Вам и без того был бы обеспечен самый добрый прием, ну а теперь, когда вы укокошили Рамона с Франсиско... Здешнее общество вам будет рукоплескать.
– Я просто боюсь, что для вас возможны неприятности...
Донья Эстебания горделиво выпрямилась:
