Иногда я думаю, как было бы здорово, если бы это была просто выдумка. Иначе как они всё это пережили? Как справились и не сломались? Откуда, спрашиваю я вас, они черпали силы, не струсили и не свернули? Эта книга быль. О пути моего народа, разбросанного по земле. О том, как они искали друг друга, а нашли себя. Написал её сто лет назад на визидарском Леонар Жобен. Я старательно перевёл её для вас, чтобы и вы прочли Невероятную Историю о Возвращении Прославленных. Ваш слуга, Си Цы
Предисловие
Отрывок из Визидарского Сказания о Чёрных временах.
…и белый день стал чёрным. Чернота эта падала с неба на лучших и пожирала их. Оставалась от визидарцев лишь пыль на камнях. На камнях, которые ожили и защитили. Ибо нет смерти для благородных, нет бесчестия для чистых душой, как нет забвения для Прославленных. Прославленных, которые вернутся, чтобы рассеять мглу.
Глава первая
Жёлтая бабочка Итиро и духи вещей.
С тёмного неба лило. Вода гулко стучала по деревянному настилу, скапливаясь в выбоинках и размывая песчаные гребни маленького сада камней во внутреннем дворике дома достопочтимого господина Кудо Таисуке.
Откатившись, скрипнула ставня, и из дома выскочил вихрастый паренёк. Он сунул тощие ноги в сандалии и, вжимая голову в плечи, побежал к сараюшке, откуда раздавались возня и ворчание.
Парнишка юркнул в тёмное помещение, закрыл за собой дверь и, нащупав, поднял тумблер выключателя. Свет залил корзинки и подстилки, на которых лежали живые пушистые комочки разных цветов. Как только стало светло, комочки ожили и побежали навстречу мальчишке. Это были померанские шпицы. Лишь четверо из них были взрослыми, остальные — щенки. Парень осмотрел малышей, и стал подкармливать тех, кто, по его разумению, в этом нуждался.
В это время, перекрывая шум дождя, во дворе опять взвизгнула ставня. В ночь высунулась лысая голова Таисуке и закричала:
— Итиро! Итиро! Ты снова у щенков?
Парень поднял голову и ответил:
— Да, дедушка. Ложись без меня. Я покормлю их и вернусь.
— Ладно.
Дед с громким вздохом закрыл дверь поплотнее, а Итиро расслабился — теперь здесь можно было посидеть подольше.
Сегодня ему исполнилось восемнадцать. Дед по этому случаю выпил рюмочку саке и теперь будет крепко спать до утра.
Итиро оглядел сарай, где на лежанках собаки сбились в кучки и приготовились ко сну. Когда-то это была комнатка его бабушки Минами. Именно она первая начала разводить этих славных щенков, в поисках путей заработать любимому внуку на будущую учёбу. И дело пошло. Да так бойко, что маленький Итиро помнил, что за щенками приезжали из самой Осаки и Токио. И не мудрено! Ни у кого в Японии не было шпицев, на них глядели, как на диковинку. И где их достала бабушка?
Итиро помогал ей выхаживать слабеньких, от которых достопочтимая Минами порой не отходила сутки напролёт. Тогда мальчик ложился прямо здесь, на соломенных циновках подле бабушки и слушал её долгие истории. Иногда они были страшными — как погибли в море его родители, но чаще — чуднЫе. Бабушка, гладя Итиро по длинным прядям волос, рассказывала, что она — ёкай, из рода волшебников, и когда-нибудь совершит далёкое путешествие на родину. Но где эта родина она и сама не знала. Только повторяла: «Придёт время, солнышко, надо только подождать». А ещё она говорила, что когда умрёт, то станет жёлтой бабочкой с чёрным рисунком на крыльях и обязательно прилетит к Итиро, чтобы их с дедом оберегать.
Тогда, то, что смерть Кудо Минами случится так скоро, Итиро не мог и предположить. Но однажды поутру они с дедом обнаружили тело бабушки на настиле у дома. Минами лежала бледная, напуганная. Ночью выпал лёгкий снег, спрятавший грязь. По двору от калитки к настилу вели босые бабушкины следы. Видно было, что она заплеталась, падала, но стремилась к дому.
Дошла и свалилась перед дверью. Распластала руки, словно раненый лебедь. Её белая кожа вся была в тёмных пятнах — отпечатках от зубов. Но ни врачи, ни Итиро с дедом так и не поняли, что случилось с Минами. Женщина ничего не говорила. Лишь иногда открывала глаза, протягивала слабую руку к внуку и плакала.
Ночью бабушки не стало.
На вторые сутки после случившегося, дед с Итиро тихо развеяли её пепел в их крошечном саду. И Кудо Таисуке с удвоенной силой стал за ним ухаживать, как будто его любимая жена поселилась среди камней под горной сосной.
Так Итиро и жил с дедом. Но с того момента Таисуке пресекал любые разговоры о странной смерти жены, хотя всегда любил её больше жизни. Он только стал заботиться о внуке пуще прежнего — никуда его не отпускал одного, каждый день провожал и встречал из школы.
…Что-то заколотилось в маленькое оконце. Итиро вздрогнул и, аккуратно спустив с колен щенка, подошёл посмотреть. В стекло билась жёлтая бабочка. С чёрным рисунком на крылышках.
Странно, бабочки же не летают ни ночью, ни во время дождя. А может… Неужели?! Сердце Итиро замерло. Он приоткрыл ставеньку, и бабочка ловко влетела в комнатку.
Мотылёк подлетел к Итиро, покружил над его протянутой рукой и поднялся выше. Бабочка впорхнула в темноту, куда не доставал круг света лампы. Итиро схватил фонарь и направил его на потолок. Он сразу её увидел. В углу. От фонаря тень бабочки причудливо выросла и чем-то напомнила профиль бабушки. Или Итиро так почудилось.
