– Что это за безумец? – рыкнул Урман. – Вперёд! На выручку! В ножи!
Рыцарь погнал Кроху, копейщики отступили за повозки. Несколько стрел свистнуло мимо. Наемники ещё слабо владели новым оружием.
Выбившийся вперёд конник натолкнулся о копьё и упал. Кто-то ахнул. Но уже в следующее мгновение, смельчак схватился за меч и уже дрался с троими. Урман примчался на помощь и оттеснил нападавших. Остальные налётчики освобождали пленных. Для конвоиров всё было кончено.
– Как твоё имя? – спросил командир. Смельчаку сильно досталось. Если бы не стальной нагрудник острие бы пробило насквозь. Воин с трудом выпрямился, гримаса боли сменилась улыбкой.
– Олег.
Урман вспомнил, что он новенький, из освобождённых. Олега достали из долговой ямы, куда местные забрасывали самых безнадёжных. По слухам воин пропил оружие и задолжал трактирщику.
– В следующий раз держись рядом!
Командир осмотрел пленных. Всех захватила комиссия. Среди усталых озлобленных людей один выделялся ростом и силой. Урман узнал громилу Варгу.
– Варга! А ты как здесь оказался? – ухмыльнулся воин.
– Наша лодка неудачно разбилась. А тут и морская стража подоспела.
С пиратами разговор был короткий. В лучшем случае, вечная каторга.
– А где Истад? Сбежал, поди…
– Утонул. С раной тяжело плыть.
Менги подъехал к командиру. Ордынец ткнул пальцем на людей.
– Что будем делать?
– Эй, пленники, я дам вам возможность отомстить! Кто хочет наказать Умань?
Спустя время колонна конвоиров и пленников продолжила путь в острог. Урман оставил двух наемников следить за конями, а остальные, накинув форменные плащи стражников, отправились на задание. На этот раз пленники были связаны только для виду. Каждый из них получил оружие.
– Мы идём в лапы льву! – напомнил Варга. – Надо отступить!
– Клянусь моей матушкой, – засмеялся Олег. – Я думал, что в Пустоши народ гораздо отчаяннее!
Острог встретил запертыми воротами. Урман увидел деревянные колья, вышки со стражей, несколько стрелков. Крепость охраняла дорогу к Красному лиману, от которого можно было взять курс на Рюген.
– Всё пропало, нас раскрыли! – прошипел Варга. Он ощущал себя дураком, раз согласился на безумие. Атаковать целую крепость горсткой солдат!
Урман истекал потом. «Ну, же, давайте, ребята! Мы пришли, открывайте»! – переживал командир.
Наконец створы распахнулись. Колонна прошла внутрь. Урман пытался сосчитать гарнизон, но сбился на третьем десятке. Навстречу вышел толстяк в замызганном камзоле.
– Эй, а Миха где? – спросил он.
– В фургоне, в пути занемог, – нашелся Урман. Менги зашёл за спину одному из стражников. Олег всё испортил.
– Рюген! – выкрикнул воин и вонзил меч под дых любопытному стражнику. Менге напал вторым.
– Орда! – закричал Урман. С саблей он бросился сразу на трёх противников.
Бывшие пленники выхватывали спрятанные мечи и набросились на охрану. На воротах образовалась свалка. С вышки выстрелили из арбалета, болт пригвоздил одного из наемников к фургону. Несколько воинов кинулось наверх по лестнице.
Стук клинков разорвал боевой вопль Варги. Великан с палицей ворвался в ряды жёлтых. Силы ему было не занимать. Урман видел, как стражники складывались с одного удара. Варга внёс перелом в схватку, то там, то тут, уманцы бросали оружие и сдавались. Вскоре острог оказался в руках отряда.
Урман пересчитал потери: четверо раненых и трое убитых. Но заточённые люди покрыли потери. Острог служил транзитным пунктом в переброске узников в столицу. Здесь скопилось не меньше сотни пленных. Некоторые из них согласились присягнуть Урману.
– Слава сотнику! – воскликнул Менги. – За Урмана!
– Ура! – поддержал отряд.
Новые воины требовали лошадей, и даже награбленных денег не хватало. Части солдат пришлось составить пеший корпус. Их число быстро росло. Слава об Урмане летела впереди отряда. Оставшиеся не удел наемники и солдаты шли к нему на поклон. К тому же он единственный из Орды принимал к себе. Младотюрки продолжали видеть местных людьми второго сорта.
Арсен прикрывал отряд от других ханов, но и требовал немало: выступать за ним по первому требованию, отчислять часть добычи, охранять лагерь. В Орде говорили, что он мечтает стать эмиром – правителем над захваченным Поморьем.
– Урман! – Арсен вызвал рыцаря. Тысячник был в плохом настроении. – Я понимаю, что тебе жаль… соплеменников. Ты ещё не до конца стал младотюрком, хоть и принял Бога.
Тысячник, а он принимал в шатре при телохранителях, пошёл кругами.
– Ханы волнуются, они завидуют моей силе. Ты подаёшь повод! Все эти бродяги, отряд – мало освобождать! Мы не за этим пришли. Нам нужны конкретные действия, чтобы отбиться от обвинений!
– Я готов!
– Умань обратила на нас внимание. Мы приближаемся к её границам. Все эти разбои носили превентивный характер. Но теперь начинается настоящая война. И всё гораздо хуже, чем раньше. Ведь Бог куда-то запропастился.
Арсен объяснил, что необходимо припугнуть Умань. Разведка доложила об отходе когорты под защиту стен Красного лимана. Нужно было перехватить её на марше.
