- К сожалению, у меня нет лишних воинов, - признался тысячник. - В Орде слишком много врагов. Приходится охранять скот и стойбище. А вот ваш отряд - совсем другое дело.
Урман вернулся в лагерь. Он стоял особняком, рядом с ковеном Арсена. В отличие от младотюрков, отряд рыцаря не был самодостаточен, мог прокормиться только на войне. Награбленное по бросовым ценам менялось на продовольствие и оружие.
В отряде воевали в роговых доспехах и с короткими сложносоставными луками. Выучкой они уступали номадом, зато не боялись сражаться спешившись.
- Олег, - приказал Урман. - Подойди! Люди жалуются, что ты слишком много пьешь. В бою не подчиняешься приказам и подводишь остальных.
Наемник был рыцарем, как и Урман, только старше. Олег происходил из рода местных свеев. Наследства, как у младшего сына, ему не оставили, поэтому он всю жизнь служил.
- У нас новое задание. Если как обычно полезешь вперёд, то просто погибнешь. Менги! Собирай людей, мы выходим!
Отряд сильно разросся, Урман командовал над тремя десятками всадников и сотней пехоты. Пешцев он вооружил копьями, по образцу солдат Умани. Варга возглавил копейщиков, Менги - конных стрелков.
Урман прикрыл усталые глаза ладонью. Он валился с ног от усталости. Преследование уманцев продолжалось вторые сутки. Когорта не приняла честный бой, а начала отступление к крепости. Коники обсыпали солдат стрелами, пока не опустели колчаны, но их было слишком мало. Пехота Варги безнадёжно отстала, утонув в размякшей после дождей дороге.
- Урман! - обратился Олег. - Люди устали! Мы не сможем продолжить погони!
Солдаты будто бежали от самого Дьявола. Но, стоило только налететь на колонну, как уманцы копьями отгоняли всадников.
- Отходим! - посоветовал Менги. - Это тоже победа! Мы выиграли!
Урман дал отмашку. Когорта смогла достичь Красного Лимана первой. Теперь, не смотря на упорство, не было возможности взять стены с ходу. Солдаты могли продержаться целую вечность.
"Как бы пробиться в порт? - раздумывал рыцарь. - Похоже, я надолго застрял в Орде"!
С другой стороны Урману нравилось военное дело, собственный отряд, кружок товарищей офицеров.
Начало весны принесло голод и разорение. Часть городов давала вассальную присягу, часть затворяла ворота. Впереди Орды валили массы беженцев. Поля оставались брошенными. В этом году никто не станет сеять. Усадьбы, деревушки, сёла были сожжены по обе стороны фронта. Умань оставалась единственным врагом на пути. Первые поражения приучили к копейщикам прилагать стрелков и конные отряды дворян. На выручку союзнику с далёкого запада шла рыцарская кавалерия Железного короля. Урман с нетерпением ожидал встречи с северянами.
Орду тяготили огромные обозы из награбленного добра, и она разбила колоссальный военный лагерь, Сарай - так называли его сами младотюрки или ставку по-словенски. Урман заклялся посещать главный лагерь. В Сарае было больше словенцев, чем младотюрков. Перекупщики, ростовщики, проститутки, агенты - всё это бурлило и алкало выгоды. Урман явно был там лишний. Урман ощущал разочарование. Он вспомнил, как грезил Поморьем, но то, что нашёл за морем, вызывало тошноту.
Да и соратники, из младотюрков были ничем не лучше. Они не осознавали себя, были как животные.
"Пройдет ещё пару лет, вы обретете разум, - с горечью думал наемник. - И станете такими же, как и все. Нет, даже хуже. Вы не видели добра. Вы не знаете, каково это заботиться о других. Вы ничего не знаете, и ничего не хотите знать. Ваше самомнение уже сейчас превыше разумного. Нет, у такого народа не может быть будущего"!
Арсен сильно изменился. Когда-то он был одним из приближённых Владимера и носился с мечтой принести волю Бога Западу. Арсен перестал грезить, он делал, как умел. Младотюрк стал бояться за жизнь, даже друг Урман был опасен, и между товарищами воздвиглась холодная стена. Арсен больше не был кем-то родным, нет, это начальник, вождь.
- Я доволен тобой, рыцарь, - Голос стал сух и резок. Наемник подумал, что вождь совсем не рад ему. - Люди говорят, что ты силен. Рассказывают, ты с молодежью разбил городскую когорту и с ходу занял острог.
- Мне просто повезло, - признался Урман. - Словенцы не опытны в бою против конных, к тому же у них не было луков.
Арсен отвернулся к стене. Рука нервно коснулась эфеса. Он быстро повернулся и лицо его дрогнуло.
- Главное дело ещё только впереди, - хриплым голосом проговорил он. Казалось, у него перехватило дыхание. - Мы идем на союз со Словенском. Пока это необходимо. Есть один человек, Бертин, который может помешать союзу.
- Я не убийца, - тихо сказал Урман.
- Мне больше некому довериться. Это необходимо для победы. Сделай ради Орды. Ради меня. Ты должен мне! Забыл? Помнишь, как ты пришел к нам - голый, нищий и опустошенный. Кто дал тебе меч? Кто дал право судить? Я!
Рыцарю показалось, что Арсен ненавидит его. Он никак не мог понять, чем навел опалу.
- Я вождь и могу просто приказать! Но я прошу - поезжай в Пагорки и убей этого ублюдка!
- Я сделаю это в искупление долга.
