Максимус сотворил пламенный меч. Наталья - огромный щит. Они неумолимо наступали друг на друга, полные решимости. Он был как черный ворон, диковатый, черноволосый, сама животная сила земли. Она - воздушная, синяя, легкая - олицетворение неба. В этот момент я полюбил обоих, искренне сожалея, что такая прекрасная пара вынуждена сражаться между собой. На миг ненависть утихла, и я в изнеможение откинулся на подушки. Немощь брала свое.
Я отключился на одно мгновение. Овация, рёв толпы вернула к жизни. Неужели все закончилось?
Два ангела, озаренные сиянием, целовались на мосту. Амулет добровольно сменил носителя. С моря дул теплый бриз, восходило яркое солнце, а два влюбленных сердца стучали в такт друг другу. Ещё никто не знал, что мир будет разрушен и отстроен вновь. Вот только места для Радужного города не останется.
Пелена спала с глаз. Пока я корпел в библиотеке, вызывал мертвых, отслеживал чужие судьбы, жизнь продолжалась. А она была молода, ей хотелось романтики и любви. Мог ли я, озабоченный сохранением порядка, подарить желаемое? Я не только создал будущего разрушителя, но и невниманием толкнул Натали в его лапы!
- Будьте вы прокляты! - заорал я и рывком поднялся с палантина. Шатаясь, подошел к парапету и перебросил ноги через оградку. - Скоты, получайте то, что заслужили!
Я запомнил падение, тяжёлый удар, ледяные волны. Призраки кружили надо мною и рвали когтями. Я жаждал забытья. Боль, отчаяние, лёд поглотило сознание. Но смерть не пришла, я выжил. Воды вынесли меня на хладные плиты мёртвого города. Это был легендарный храм предков, я узнал фамильное искусство.
Я был наг, вода унесла одежды, или они истлели. Что-то изменилось внутри. Я стал другим, лишённый последней капли чародейства. Все мои таланты обратились в прах. Я смертен и абсолютно не приспособлен к новой жизни.
- Ты мой! - ласково прошептал незнакомый женский голос. От такой ласки поползли мурашки по спине. Она будто собиралась меня выпить.
- Кто здесь? Выходи!
Что я мог сделать? Но всё равно вскинул кулаки.
- Лакомка, - продолжил пресыщенный голос. - Какой ты вкусный, я прямо-таки сгораю от желания. Но вот проку от тебя, пожалуй, не будет. Я подожду, когда станешь готов, и придешь снова. Я буду ждать, милый!
- Да, что ты такое? - разозлился я. - Хватит морочить голову!
- Я отпускаю, путь открыт! Но когда понадобится сила, ты сам вернешься ко мне. Пока же, слишком жёсток.
Плита отошла в сторону. Поток света ослепил глаза. Я увидел выход из храма. Едва я вышел, как дверь захлопнулась за спиной. Я обернулся - увидел ржавое острие вместо дверной ручки. Но назад я всё равно не собирался. Это место - грот у Тёмных скал считалось нехорошим, дурным. Здесь нередко пропадали люди, и простолюдины опасались проходить с наступлением ночи"...
- Вот и всё! - воскликнула Лира. Свиток кончился. Бертин говорил, что бумаги принадлежат разным авторам. "Что ж, - подумал Урман. - Откровения Владимера я одолел. И это ни на капельку не прибавило сочувствия. Как я ненавидел чокнутого колдуна, так и ненавижу"!
- А он всё-таки силён. Гораздо могущественнее любого из гильдии. Думаю, весь Пылающий меч не смог бы одолеть Владимера!
- И, тем не менее, он проиграл! - буркнул Урман. - Переиграл сам себя и теперь мстит нам. Он несчастная жертва, можно подумать! Я видел - он кровь пил, людей убивал просто так, из удовольствия!
- Ты не чародей, тебе не понять. Да - он психопат, но зато личность.
Урман не хотел ссориться, взял другой свиток и стал читать вслух.
"То, что случилось, целиком и полностью вина злого провидения, наградившего нас многими талантами, но оставив животные страсти. Уже несколько лет прошло, а я всё ещё боюсь вспоминать те дни. Небо, затянутое дымом пожарищ, крики о помощи, звон мечей. Когорты столкнулись с озверевшей толпой. Впервые граждане проливали кровь друг друга. Мне стыдно, но я всё же решился записать. Чтобы люди помнили о том, куда может привести гордыня и животные страсти.
В городе было неспокойно. Ходили слухи о родившемся трёхголовом ягнёнке, дожде из жаб и красном приливе. Чёрный город бурлил, как котелок с супом. Мне, в качестве магистра и члена Совета, приходилось спускаться, и зрелище лачуг приводило в уныние. Бедняки могли только жаловаться. Я чувствовал, что они завидуют и ненавидят меня. Только магия и охрана останавливал от нападения.
На этот раз чернь жаловалась на ночной народ. Трущобы слишком близко подходили к катакомбам Змеиных скал. К сожалению, в них излишне сильно расплодилась всякая мерзость. Порождения зла иногда нападали на бедноту, а выжечь катакомбы не хватало средств. Сенатор Максимус Ворон предлагал выкупить участок у соседнего города Экатузы и перенести трущобы на добротную землю. К сожалению, Экатуза выставила неприемлемые условия - отдать самые рыбные места.
Я размышлял над дилеммой, когда в дверь тихонько постучали. Мой дворецкий пришёл в ужасе, белый и дрожащий, как будто бы повстречался со смертью.
- Хозяин! - просипел слуга. - К вам пожаловал владыка Владимер.
