- Сейчас только что Кольцо зарезал Сирмата, вышибалу из трактира. Он ещё отец того паренька, что это чертово зеркало подарил. Кстати, где оно? Я хочу лично выбросить его на улицу! Не к чему вещи покойников держать!
- Куда ты ночью пойдёшь? - покачала головой Миа. Потом до неё дошло. - Убил? И что теперь будет?
- В том-то и дело, что ничего! Кольцо слишком важная шишка! Как же, правая рука апостола. Да, и с Алыми отрядами посредник. Никто его и пальцем не тронет, да и попробуй! У него два десятка солдат - все головорезы, войну прошли! А я, идиот, влез в дело! Чего мне не хватало? Теперь должен за ним таскаться! Ты б видела - нет, с виду, он то, что надо, но на деле... Чванливая свинья, вульгарный, неотесанный! Раньше таких вешали или на каменоломни загоняли.
- Всё будет хорошо, - прошептала Миа, обняв мужа. - Давай, ложись! Утро вечера мудренее.
- Заснёшь тут, после такого! Закрою глаза - так и вижу, как он старика убивает. И за что? Просто так! Потому что у него хутор спалили. При чём тут старик? Потому что всех дворян решил перебить! Хорошо, что твой Урманчик успел убраться подальше, да и сгинуть, не то и его бы Кольцо порубал.
Антоний так и не смог уснуть. Пытался не крутиться, чтобы не тревожить жену. Бешеное лицо Томаса с брызжущей слюной стояло в памяти.
- А вы думали, путь к свободе розами усеян? - вспомнил парень. Нет, он точно розами не усеян. Но, может быть первый блин комом, а дальше будет проще?
"Дорогой отец, я рад передать тебе весточку с посыльным, что жив и возвращаюсь на Рюген. Прости, долго не писал, будь уверен, не по своей воле. Под Дубно наш полк попал в передрягу, и мне пришлось нелегко. Мой верный друг и сын Сирмата, Урман, я знаю, ты любил мальчика едва ли не больше родного сына, не смог пережить сражения. Он сгинул под копытами рыцарских коней, а я попал в плен. К счастью, волей случая, мне не только удалось сбежать, но и поступить на службу к великому господину Максимусу, нареченному в народе Освободителем. Он не так знатен, как наш милостивый герцог, но более славен и силён. Его войско - это тысячи и тысячи отборных воинов, которых Рюген знал только в самые лучшие времена. И я, Марий, некогда бывший самым недостойным из твоих сыновей, стал его правой рукой.
К сожалению, я еду не ради встречи с родными. Хотя разлука дорого сталась моему душевному равновесию. Видит Создатель, как я скучал по тебе и братьям! Владыка Максимус прислал меня ради заключения договора об аренде нашего славного флота. Отец, я прошу тебя посодействовать мне ради богатства и процветания Бычьего рода.
Пока мелкие неурядицы и необходимость помочь сирым, заставляют меня задержаться в Кернау. Местная чернь слишком большого о себе мнения и перестала выказывать должное уважение. Но, ничего, отец, теперь всё будет по-другому, и Рюген с помощью Максимуса, вернёт былое величие. Уверяю тебя, позор под Дубно больше не повторится!
Искренне твой, любящий и верный сын, Марий".
Марий едва выкроил время на письмо. Пары мелких монеток хватило, чтобы нанять посыльного. Слугам Ингрид рыцарь по-прежнему не доверял. Да, и сама госпожа, слишком странно стала смотреть на гостей после "освобождения" дочери. Оруженосцы сменяли друг друга на посту в комнате, опасаясь мести. Они слишком много знали. Например, что Беату никто не похищал, а она опозорена и бесчестна. Едва такие новости выйдут за пределы Кернау, как ей никогда не найти мужа выше рангом, чем какой-нибудь извозчик из соседних Пагорков.
- Господин, - в дверь тихонько поскреблись. Бузина поднялся и осторожно, поминутно ожидая нападения, распахнул дверь. - Это я, Ингрид!
- Бузина, - махнул Марий. Он не понимал, что нужно женщине.
Хозяйка пыталась сохранить самообладание. Но губы подвели. От внимательных глаз рыцаря не укрылась нервная дрожь.
- Сир, моя дочь возможно оступилась. Но в наших силах сделать так, чтобы это не получило огласки.
Марий улыбнулся, давая знак, что заинтересован.
- Мы с мужем небогаты, но имеем хорошие связи. Уверена, добрая слава, и наша помощь вам ещё понадобятся. Особенно перед грядущим дворянским собранием.
- Договорились! Будем придерживаться канонической версии. Но и вы, род Кернау, обязаны будете помогать мне и моему господину Максимусу во всех начинаниях.
Уже на выходе, когда кони стояли оседланными, Марий столкнулся глазами с Беатой. Она была в подобающем светлом платье и чепчике, но с распухшими заплаканными глазами.
- Думаешь, тебе всё сойдёт с рук? - прошипела девушка. Она больше походила на подколодную змею. - Так и уйдёшь? Кольцо отрежет тебе член и засунет в задницу! Ты увидишь пожарища, как рушатся стены родного замка! Нас не остановить!
- Нас? - усмехнулся Марий. - Ты уже успела отречься от крови? Может быть, удача отвернётся от меня. И я паду смертью храбрых. Но, поверь, тебя забьют следующей, как грязную шлюху камнями на площади! А теперь пошла вон, тварь, и благодари матушку за моё терпение!
Марий вспрыгнул на коня. Он был молод и силён. В красном плаще, фигурном блестящем панцире и закрытом шлеме, рыцарь походил на легендарных полководцев древности.
