Оге сделал небольшую паузу, прежде чем ответить. Раздумывал, видимо. Цена за жизнь может быть большой. Иногда — больше самой жизни.
— Хочу, — всё же решился он.
— Замечательно! — Я убрал клинок от горла.
Поспешно. Но решил, что не стоит нервировать асванов. Многие из них уже схватились за оружие и хищно посматривали в сторону моих спутников. Надо полагать, хотели предложить свою цену.
Оге немного растерялся. Затем опомнился, встрепенулся и махнул своим. Мол, отставить крамольные мысли. Всё в порядке.
А затем спросил:
— И что же ты хочешь взамен?
Я вложил меч в ножны, забрал копьё и пошагал в сторону трактира.
— Пошли, расскажу за бочонком вина. Что-то я опять проголодался.
Всё-таки удача на моей стороне. А Исток стал намного ближе, чем раньше, ведь у меня теперь целый асванский вождь в должниках. И я знаю, как это использовать.
Пирушку закатили знатную. На деньги, выигранные за мою победу, конечно. Поэтому как бы я и мои спутники выступали главными плательщиками мероприятия, но по факту проигравшие возвращали потерянное, только в виде еды и напитков.
В итоге были довольны все. И я, который получил расположение асванов, и сами асваны, и посетители.
Но особенно был доволен Ятбах, через которого этот славный обмен осуществлялся.
— Мог бы предупредить, что сразил Серебрянного Пардуса, Лют! Я бы тогда сразу тебя прибил.
Оге Могучий раскраснелся от выпитого. Кажется, он уже и позабыл про обиду, про подозрения на мужеложство и поражение в поединке. Алексей с Батуром набивали животы, как это делал недавно я. Но Батур при этом молчал, а Алексей с набитым ртом делился нашими подвигами.
Серебряный Пардус был как раз из здешних мест. И знали его местные хорошо. Поэтому с интересом слушали, как забредший на Север демон сыскал там свой конец.
Но когда рассказ был закончен, Оге вдруг резко протрезвел и серьёзно посмотрел на меня.
— Какова цена, Лют Путешественник? Сдаётся мне, эта трапеза обойдётся нам дорого.
— Не дороже тризны, — заметил я.
— Это да… Но всё же?
Я допил вино, поставил кубок и вытер губы. Сделал небольшую паузу, чтобы привлечь внимание нужных людей. А именно самого Оге, который и без того внимал, Алексея, Батура и Златы.
— Мне нужно попасть в крепость кнезира, Оге Могучий. И ты мне в этом поможешь.
— Ты хочешь штурмовать город с полусотней воинов⁈ — удивился он, распахнув глаза. — Лучше убивай. Одна моя жизнь не стоит всей дружины. Мы там все головы сложим.
— Не нужно ничего штурмовать, — успокоил я его и остальных.
Батур с Алексеем не на шутку напряглись. Неужели тоже подумали, что я решил захватывать Мадальталь?
— Мне нужно попасть туда. Забрать там кое-что и уйти. Вот и всё.
Оге задумался. Принялся гладить пышную бороду, заляпанную в пиве, а затем снова посмотрел на меня.
— И как мы поможем?
— Кнезир набирает воинов, — пояснил я. — Но варгийцев не привечает. А вот к асванам у него особых претензий нет.
Более подробно пояснять не пришлось. Оге сразу всё понял, наполнил кружку из бочонка, с которым обнимался, словно с фигуристой девкой, и одним глотком осушил её наполовину.
— Вас двоих нарядить получится. Только языки за зубами придётся держать. — Он посмотрел на Алексея. — А вот его хоть краской мажь — не поможет.
Это Оге про Батура. И правда, выдать кхазарина за асвана вряд ли получится. Но не проблема.
— Батур останется со Златой, — кивнул я.
Оставлять нашу подругу снова без защиты не хотелось. Конечно, связей в городе у неё теперь было куда больше нашего, но связи не прикроют от лезвия, которое вот-вот продырявит голову.
Батур не возражал.
А мы принялись соображать план. Небольшой, правда. Нужно было продумать фальшивое имя и биографию, придумать, почему мы с Алексеем будем такими молчаливыми, и рассказать о некоторых особенностях в поведении асванов, по которым асмаридские командиры могут вычислить подлог.
Всё же Мадальталь — торговый город. Здесь с иноземцами знакомы хорошо.
Беспокоиться об утечке не стоило. Нас окружала дружина Оге, а гомон в трактире стоял такой, что мы друг друга еле слышали.
Выдвигаться решили на следующий день. А пока — пир.
Плата за жизнь Оге Могучему пришлась по нраву. Глядишь, и сам в накладе не останется. Ведь ясное дело, я не на службу к кнезиру рвусь. А чтобы сделать его немного беднее.
А где немного — там и много.
━─━────༺༻────━─━
К ночи, когда даже асваны повалились спать прямо на месте, я вышел подышать свежим воздухом. После дневной жары и духоты в трактире прохлада показалась очень приятной.
Я сохранял трезвый рассудок. Всегда держал при себе наполненный кубок, но смаковал его, не спеша. Кто знает, что взбредёт в голову воинству Могучего, нажрись я до беспамятства?
Союзники они временные. И не сказать, чтобы надёжные. Как только долг будет выплачен, обязательства между нами иссякнут. Поэтому надо быть настороже.
— Почему не спишь?
