Добычу Оге частью закопал, частью спрятал в трюме. А уже в Мадальтале понял, что поубивал каких-то дальних родичей кнезира. По стягам узнал. И по разговорам. Мол, некий Альма Ад Кира почему-то задерживается в патруле и должен бы уже вернуться.
А один из людей Оге припомнил, что добыча-то с метками была. В смысле, гербы на ней стояли. А значит, мадальтальцы быстро догадаются, куда родич их кнезира делся.
Вот и заявились асваны в корчму с явным намерением хорошенько погулять напоследок. Наесться, напиться, нарубиться.
Но Злата предложила иной выход. Она уже неплохо ориентировалась в городе, смогла узнать, что время до таможенной проверки ещё есть и организовала ночную вылазку. При этом участвовала сама и лично отбирала кандидатов, которым предстояло пробраться в порт, миновать стражников и вынести необходимые товары из трюмов.
Подробности знали только асваны и сама Злата. Для остальных посетителей всё происходило примерно следующим образом. Явились злые асваны, Злата о чём-то с ними пошепталась, затем они исчезли, а вернулись уже довольными, с подозрительными мешками за спиной. И закатили настоящую пирушку, где угощали всех присутствующих.
Хозяин трактира Ятбах был особенно рад такому исходу. В его глазах Злата стала спасительницей не только сего славного заведения, но и его лично. А слухи о хитрой варгийке начали расползаться сначала по этой самой корчме — на пирушке у кого-то развязался язык — а затем и по всему восточному острову.
В итоге таверна Ятбаха стала самой популярной у иноземных торговцев, Оге подсуетился и предложил Злате защиту и помощь, а сама она принялась решать проблемы купцов за определённую плату. И очень в этом преуспела, наполнив нашу повозку ещё большим количеством добра.
— Мда… — протянул я. — Женщины — страшная сила…
Вот если б я, например, попытался утихомирить Оге, делать это пришлось бы дубиной по голове. Хотя, судя по крепости, без тяжёлой палицы бы не обошлось.
Он бы даже слушать меня не стал.
А Злата похлопала глазками, улыбнулась, что-то пролепетала и сразу покорила сердца рассерженных моряков.
Одно плохо. Защитой Златы должны были заниматься мы с Алексеем и Батуром. А тут получилось наоборот. Ей пришлось оберегать наше спокойствие, чтобы не прерывать развитие Источников.
Но Злата занималась не только проблемами чужих купцов. По нашему делу она тоже кое-что узнала. Например, что Исток Стрига действительно на северном острове. Прошли слухи, что Хару Ад Халад пополнил свою сокровищницу прозрачным кристаллом. Причём он выделил ему особое место.
Но были и плохие новости. Кнезир не очень любил варгийцев. Точнее, очень не любил. Как и кхазар, впрочем. И попасть к нему, попросившись в дружину, не выйдет. А значит, даже стадия Бронзового Воина нам не поможет пробраться на северный остров.
— Так, значит, ты тот самый Лют Путешественник? — осклабился Оге. — Злата нам о тебе поведала. Мы даже хотели сходить глянуть наверх, но она попросила этого не делать. А сейчас вижу — ничего особенного.
Он глотнул пива, утёр бороду рукавом и продолжил:
— Злата, может, к нам присоединишься? Мы не только в Мадальтале останавливаться хотим. Будем держать путь вглубь Асмарида. Там, говорят…
— Это зачем тебе на меня смотреть, Оге? — Я сверкнул язвительным оскалом. — Часто ты на мужей поглядеть лазаешь?
Оге с удивлённым выражением лица повернулся ко мне.
— Неужто правду говорят, что в дальнем плавании от недостатка женской ласки бывает, так сказать…
Закончить я не успел. Оге мигом помрачнел, ударил кружкой по столу, что та разбилась, и вскочил на ноги. Музыка и весёлый гул тут же утихли, а трактир погрузился в напряжённую тишину.
— Лют Путешественник… — тихо прорычал Оге. — Из уважения к Злате я дам тебе шанс…
— Перекрёсток или круг? — отрезал я стальным голосом.
И убрал язвительную ухмылку, холодно глянув на здоровенного асвана.
— Лют, зачем? — забеспокоилась Злата. — Я же не собиралась…
— Неважно.
И я говорил правду. В Злате я не сомневался. Насколько мог это делать, конечно. Но вот пренебрежительное отношение Оге в свою сторону терпеть было нельзя. Нечего зариться на чужое, Могучий.
Ну, и мне хотелось проверить новые силы. Пища уже успела немного улечься, силы восстановились, и можно размяться.
— Круг, — прорычал Оге, зыркнув на меня злобно.
— Отлично. Не станем откладывать наш спор.
Люди Оге зашевелились. Другие постояльцы тоже. Ятбах засуетился и следил, чтобы драка не началась в корчме. На остальное ему, в принципе, было всё равно.
И только я поднялся из-за стола, как позади меня окликнули:
— Лют? Что-то случилось?
Алексей выглядел полуживым, но не мог скрыть довольную улыбку. Пробил-таки границу! А за ним подозрительным прищуром выглядывал Батур.
— О, вы как раз к вовремя! — обрадовался я. — Сейчас будет зрелище.
— Ага, — хмыкнул кто-то из команды Оге, — варгиец научится летать!
Алексей с Батуром мало что поняли. Но главное уяснили — я ввязался в конфликт с одним здоровенным асваном. За которым, между прочим, следовала целая дружина головорезов.
