— Так вот, этот мастер поделился со мной невероятным сокровищем. Даже не представляю всю величину его души. Это стоило дороже любого золота, ценнее всех драгоценных камней мира. Но он поделился, спокойно смотрел, как я проглатываю дело всей его жизни залпом, словно путник, утоляющий голод. А сам наслаждался плодом счастливой случайности. И, наверное, он понимал, что больше никогда не получится достичь этого идеала.
Я замолчал. Последняя печать была готова, я сунул её в подсумок на поясе, окинул взглядом всю проделанную работу и удовлетворённо кивнул. И только выдержав некоторую паузу Велизар снова спросил:
— Но как это относится к моему отцу, Лют?
Я посмотрел на него пристально, ухмыльнулся, словно всё, что до этого говорил, было просто шуткой, и ответил:
— Я больше никогда не попробую того шоколада. И, более того, Велизар-младший, царевич варгийцев, я никогда не раскрою весь его вкус, потому что проглотил полплитки залпом, лишив себя этой возможности навсегда. А твой отец никогда не сможет проучить меня, как бы сильно он этого ни хотел.
Царевич нахмурился, он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Наверное, потому, что за такие слова вполне можно было лишиться языка, будь я обычным горожанином или даже гостем царства. Однако мне ничего не будет. Царь хочет устроить публичную порку, наказать наглого изгоя с помощью одного боярина, который не очень хорошо держит себя в руках.
Я встал, опоясал себя, проверил, хорошо ли висит снаряжение, немного покрутился — всё должно быть удобным и надёжным, — и удовлетворённо кивнул. И только затем подошёл к царевичу, похлопал его по плечу и заявил:
— Не волнуйся, Велизар, всё будет в порядке. Со мной, то есть. А вот насчёт боярина Рацкого не уверен.
— Он силён, — насторожённо предупредил Велизар.
— Знаю, — кивнул я.
— У него дух стихии молнии, — снова попытался царевич.
— Знаю.
— Говорят, этот дух даже древнее, чем мой. Рацкие любят говорить, что они произошли от Перувита.
— Ну, это вряд ли, — хмыкнул я.
А про себя добавил, что Перувит, в отличие от Стрига, не особо жаловал людей и уж тем более не стал бы зачинать от них детей. Ну нет, скорее Стриг бы остепенился, завёл жену, детей и устроил во всём мире постоянный штиль.
Но новость хорошая. Если у Рацкого действительно сильный дух молнии, мне это подойдёт даже больше, чем дух Велизара. Всё-таки отнимать у него силу теперь уже не хотелось. Кстати, о силе…
— Ты как, осваиваешься с доспехом?
— Кажется, да, — царевич поскрёб себя по грудной пластине. — Вот только я внутри уже весь вспотел. Когда мы сможем его снять?
— Вот разберусь с Рацким, — подмигнул я, — и отправимся в Великую Рощу. А то ты и правда уже попахиваешь.
Я наигранно нахмурился и прикрыл нос рукой, заставив царевича всколыхнуться и принюхиваться.
— Да ладно тебе, успокойся, — махнул ему небрежно. — Никто и не заметит. У меня просто нюх чуткий, вот и всё.
— Правда? — нахмурился он.
— Правда, правда. Только рядом со Златой не стой, ладно?
И, смеясь про себя, покинул комнату.
━—━————༺༻————━—━
А народу собралось немало. Наверное, примерно столько же, сколько во время первого этапа турнира. Я поглядывал за зрительскими трибунами из зала для бойцов, причём почему-то я здесь стоял один. Боярин Рацкий где-то пропадал.
— Ну и как это называется? — пробурчал я.
На трибунах было шумно, хотя, конечно, не так, как в прошлый раз. А ещё по центру не стояла моя статуя, что довольно обидно — могли бы, между прочим, и перетащить по такому поводу. Всё же древний император удостаивает чести своих потомков выступлением. Ну ничего, вполне возможно, статуя была бы раздолбана вдребезги. Чувствую, Рацкий опять не сумеет себя сдержать.
— Жители и гости Велиграда! — снова завопил голосистый глашатай. Кажется, это был тот же, что кричал на площади. — Царь варгийцев Велизар милостью своей дарует вам занимательное зрелище! Изгой рода Нелидовых, Лют по прозвищу Чёрный, бросил вызов благородному боярину Ведигору Рацкому. Боярин Рацкий проявил необычайное великодушие и принял вызов изгоя, дабы показать всем и каждому последствия подобной дерзости!
Раздались радостные возгласы. Вряд ли зрители сейчас думают о том, как бы выучить урок, хех.
— Царь Велизар определил следующие правила! Поединок будет длиться до сдачи одного из соперников! Если кто-то из них откажется признавать поражение и подвергнет свою жизнь угрозе, царь имеет право вмешаться! Если один из них не сможет продолжать битву, ему будет засчитано поражение! Проигравший в поединке должен будет публично принести извинения, а также выплатить штраф, назначенный царём Велизаром! В том случае, если проигравший будет не в состоянии выплатить штраф, он будет записан в холопы царя варгийцев Велизара на срок, необходимый для выплаты долга! Оружие и броню проигравшего победитель имеет право забрать себе с обязательным указанием стоимости выкупа. — Глашатай сделал небольшую паузу, переводя дух. Он неслабо ведь надрывался, чтоб кричать так громко. — На этом условия закончены. Поединщики, готовьтесь к выходу на арену!
