На этот раз ему удалось резко сократить дистанцию, потому что стрелы, выпущенные Батуром, все как одна попадали на обожжённый песок. Поднялся палёный дым, и облако гари создало завесу, из-за которой было плохо видно, что происходит между соперниками. Но Батур теперь тоже рычал, вот только он корил себя за такую недальновидность.
Стрелы, которыми он пользовался, были выполнены из особого дерева, и Лют помог нанести на них печати укрепления — такие, что огнём их не сожжёшь, а сталью не переломишь.
Однако оперение всё равно оставалось уязвимым, хоть и было усилено. И эту проблему они пока что решить не смогли. Но Батур и не думал, что потребуется, ведь какой безумец потратит огромное количество концентрированной духовной силы, чтобы пробить покров ветра и уничтожить оперение⁈
А вот Алексей это сделал. И этот манёвр стоил ему почти всего доступного запаса духовной силы.
Но он наконец-то лишил Батура возможности управлять полётом стрел. Теперь это были просто очень крепкие, огнестойкие деревяшки с металлическими наконечниками. И потому Батур обнажил свою саблю и принял ближний бой.
Сталь схлестнулась. Удар за ударом она расходилась громким звоном по всей арене. Взмахи были такими быстрыми, что обычный зритель даже не понимал, что происходит. Алексей увеличивал напор — он наконец-то достиг своей цели, и не собирался сбавлять темп. В ближнем бою ни один варгиец не должен проиграть хазарину!
Тяжёлые, быстрые удары. Укол! Взмах! Удар ногой! Уворот! Выпад! Ещё один взмах…
Алексей торопился. Он чувствовал, как к концу подходят силы, как Источник начинает бурлить, предупреждая, что скоро он иссякнет. Это был рискованный ход, но иначе было нельзя. Иначе ничего бы не получилось. Поэтому у него осталось очень мало времени, чтобы одолеть своего друга.
— Давай! Давай! Покажи, на что ты способен! — кричал Алексей в боевой ярости, усиливая и усиливая натиск, чувствуя, как немеют мышцы.
— Р-р-р-р-р-ра-а-а-а-а! — рычал в ответ Батур.
Он злился. И сам на себя, и на Алексея, который подловил его. И где-то в глубине души злился из-за того, что теперь придётся как не меньше целого дня убить на починку стрел.
И два друга начали яростный обмен ударами. Алексей лучше владел мечом, но сил у него оставалось немного. Это отнимало сокрушающий эффект и скорость, а ведь Батур не был лёгким противником даже в ближнем бою. Да, он уступал Алексею во владении клинком, но он был сыном кхазарского вождя, потомственным воином, который владел любым оружием. И у него оставалось куда больше духовной силы.
Время играло на его стороне.
Огонь и ветер снова схлестнулись. Батур решил использовать духовную силу, потому что знал — так Алексей быстрее вымотается. И Алексей понял, что он должен закончить эту битву, и сделать это прямо сейчас.
Как?
Что ж была кое-какая мысль…
Один удар. Приём, которым Алексей до сих пор не владел, только видел, как его применяет отец. Ратислав Ярославович был могущественным магом огня, и Алексей видел, как отец отрабатывал этот приём и даже как сражался с его помощью против демонов. Но он не успел научить сына. Да и не знал, предстоит ли, ведь стихия отца необязательно передаётся сыну. Но так уж получилось, что и у Ратислава, и у Алексея главной стихией было пламя.
Вопрос ещё в том, выдержит ли меч такую нагрузку?
«Ну, Окула… надеюсь, твоя сталь вновь себя оправдает!» — подумал про себя Алексей.
Он почувствовал, как внутри, в Источнике, будоражится от предвкушения дух стихий. Кто бы мог подумать, что сын младшей ветви Нелидовых будет обладать духом стихий, ха!
Похожую технику использовал Лют в Лабиринте Повелителя Демонов, чтобы пробиться к центру. Но то, что хотел сделать Алексей, было намного тяжелее. Признаться, он пытался, но ни разу не получилось. Однако сейчас у него нет другого выбора.
— Прости, Батур…
— Чего⁈ — прорычал кхазарин, услышав эти слова. — Что ты несёшь⁈
Ведь Батур практически победил. У Алексея не оставалось сил, он почти всё потратил на стрелы хазарина. А теперь просит прощения⁈
— Прости… — повторил Алексей, пока они сошлись, скрестив мечи.
Удары на какое-то время прекратились. Бойцы, будто взяв небольшой перерыв, просто толкали друг друга клинками. Батур думал, что Алексей наконец-то устал настолько, что не может сражаться, и не спешил продолжать бой. Для него всё складывалось отлично, ведь даже на эту борьбу приходилось тратить духовную силу.
— Я потом куплю тебе новую саблю!
И тут Батур действительно забеспокоился, увидев этот взгляд. Глаза Алексея сверкнули чем-то необычайным. Подумав, кхазарин решил разорвать дистанцию, чтобы перегруппироваться. Он вдруг почувствовал, что находится в жуткой опасности. Интуиция, выработанная за всю его жизнь, кричала, что следует отступить, что сейчас лучше прекратить бой.
Но как сдаться Алексею, другу и сопернику? Нет, никак нельзя!
Поэтому, перегруппировавшись, он снова вступил в обмен ударами. И на этот раз с удивлением отметил, что Алексей не атакует. Он чуть ли не закрывает глаза, будто заснул или думает о чём-то совершенно ином.
— Прости⁈ — кричал Батур на эмоциях. — Сражайся!
