— Но… Ваше императорское величество, без необходимого количества подготовленного запаса военные операции на фронте станут слишком рискованными.
Чего Алексеев никак не ожидал, то такого напора от регента с первых минут совещания. Всё шло не по плану, к чертям собачьим всё шло! Михаил Александрович показал себя на фронте как достаточно умелый и волевой командир кавалерии. Его Дикая дивизия считалась одной из самых надежных соединений всей императорской армии. И на должности инспектора кавалерии нынешний регент оказался на своем месте. Но какого черта тот лезет в стратегическое руководство военными действиями? Или это влияние его окружения? Гурко… Келлер… Брусилов??? А что Николай Николаевич Младший, кого он в итоге поддержит? Кавалеристы придут на смену инфантерии? От этих мыслей аккуратно выбритая голова генерала покрылась предательскими бисеринками пота.
— Прошу прощения, Михаил Васильевич, что перебил вас. Я думаю, ситуацию с продовольствием надо будет обсудить в узком кругу с представителями кабинета министров. А сейчас, мы хотели бы всё-таки услышать о планах на весенне-летнюю кампанию этого года.
Последние слова регента, казалось. звучали достаточно примирительно. И в эту нехитрую ловушку Алексеев и попался. Он подошел к планшету с картой европейской части Российской империи, взял в руки указку и продолжил прерванный доклад.
— Благодарю вас, Ваше императорское величество! Как я уже говорил, состояние армии, особенно ее настроения не позволяют нам вести крупномасштабных наступательных операций силами нескольких фронтов. Поэтому на главном направлении мы решили сосредоточиться на одном крупном ударе, который нанесет Юго-Западный фронт против германских армий. Цель этого наступления и направления ударов нанесены на этой карте.
Алексеев перешел к планшету с картой соответствующего фронта. Но почему-то продолжил не про это наступление, а сосредоточился совсем на другом направлении.
— Отвлекающим маневром в дебюте нашего наступления будет удар, который нанесёт Кавказская армия великого князя Николая Николаевича, которую вы три дня назад приказали преобразовать в Кавказский фронт. Подробнее о планах этого маневра доложит присутствующий тут командующий фронтом. Направление главного удара (тут указка метнулась по карте) это Сокаль-Львов-Мармарош-Сигет. Вспомогательный удар наносят войска Румынского фронта в Добрудже. Северный и Западный фронты действуют согласно обстановке. Начало действий — конец марта — наступление Кавказского фронта, апрель, начало мая — удар основных сил Юго-Западного фронта. Цель — вывести Австро-Венгрию из войны, создать условия для распада коалиции центральных держав, укрепить наши позиции на Балканах. Сроки наступления согласованы с наступление сил Антанты во Франции. В середине апреля должны начаться их активные наступательные действия. Мы собираемся начинать через неделю-две после удара во Франции[2].
— Готовность армии к проведению этой операции? — по прежнему миролюбивым тоном уточнил регент.
— Мы считаем, что войска Юго-Западного фронта, в целом, с предложенной операцией справятся. Ваше императорское величество, для полной уверенности в судьбе предстоящего сражения считаю необходимым срочно закончить формирование Первой конной армии и перебросить ее на Румынский фронт, где для ее действий будет достаточно пространства. Да и австро-венгерские части на этом направлении не самые стойкие. Вполне возможно, что в таком случае, наш дополнительный удар в Добрудже перерастет в основной фронт наступления[3].
Ага! — мысленно скривился Пётр. — Утопить кавалерию в весенней молдавской грязи, а заодно, лишить меня опоры власти. Всё-таки старый интриган зарвался! Пора ему и на покой! Как же мне не хватает Меншикова! Алексашке доверил бы конармию! Вот он бы развернулся! Нет, в румынские дебри Добруджи я свою армию бросать не намерен!
— Я благодарю генерала Алексеева за краткую информацию по состоянию дел на фронтах. В тоже время не могу не отметить, что в этих планах кроются несколько изъянов. И главный из них тот, что слишком много по нашим намерениям становится известно союзникам.
— А как же иначе? — возмутился было Алексеев, но быстро опомнился и произнёс уже совершенно иным тоном. — Без координации наших совместных усилий победа будет недостижимой, Ваше императорское величество!
— А вы не замечали, господа, что планы наших действий стают подозрительно быстро достоянием центральных держав? И тут надо винить не их разведку, и даже не окружение покойной государыни Александры Фёдоровны. Извините, господа, но ваши подозрения по поводу шпионажа с ее стороны — несусветная глупость!