— Так свидетелей не оставили. А что нам посланник, если его архив сумели перехватить, а там много чего вкусного было. А так — пал от руки своего телохранителя, попытка ограбления, в которой тот принимал непосредственное участие. Мы там обнаружили кое-что интересное. Очень интересное. — интригующим тоном сообщил Монкевиц.
— И что же? — поинтересовался Пётр.
— Полюбуйтесь, Ваше императорское величество! — и из портфеля генерал вытащил аккуратную бархатную коробочку, потом еще одну, и ещё.
Пётр открыл одну из них и нахмурился. Это были драгоценности. Не просто драгоценные камни или изделия Фаберже. Это были драгоценности Российской короны.
— И что это означает? — поинтересовался Пётр.
— Это еще не всё, Ваше императорское величество. — добавил генерал. Он приоткрыл дверь и капитан, подчиненный генерала занес в кабинет регента большой тяжелый чемодан.
— Тут опись всего найденного. — Монкевиц передал аккуратным почерком заполненный листок. — По всей видимости, эти драгоценности принадлежали Марии Фёдоровне, вдовствующей императрице.
И тут Пётр вспомнил о скандале, который возник перед коронацией Николая. Это были те самые драгоценности императрицы, которые Мария Фёдоровна должна была передать невестке в день ее венчания и коронации императрицей государства Российского. Но государыня отказалась наотрез это делать — настолько ненавидела английскую принцессу, да и считала себя в праве нарушить обычный порядок.
— Вот дура! Неужели доверила драгоценности англичанину?
— Других вариантов не вижу. вагоны сожгли. Имитировали нападение банды финских дезертиров. Оставили несколько трупов. — торопливо заканчивал доклад генерал. помогая императору переложить драгоценности в личный сейф.
— Документы? — поинтересовался регент.
— Сейчас разбираем, переводим. Составлю список и краткий обзор. Через три дня будет готово.
— Сразу ко мне. Я доволен тобой, генерал. Возьми! — и Пётр снял с руки золотой перстень с крупным брильянтом, который вручил Монкевицу.
Генерал не ожидал такой награды и даже растерялся, не зная, как выразить свою благодарность. Пётр опять криво так усмехнулся.
— Генерал, свободен!
Ну что же… пусть глупая курица едет в свой датский курятник! Весело ей будет без своих драгоценностей! А мы их найдём… позже. И никому уже не вернём. Самим нужнее!
[1] Ах, как жаль, что императорская семья была куда как образованней современных депутатов, те бы не преминули выразиться таким образом: «Это анонс!» (цитата).
[2] Ну, тут Пётр слукавил. Попытка государственного переворота ничуть на «меньшее» не тянет.
Глава тридцать третья
В которой Петр погружается в проблемы российского флота и понимает, насколько он устарел
Петроград. Зимний дворец
15 марта 1917 года
— Александр Васильевич! Чаю?
— Не откажусь.
Пётр почувствовал, что в этом длинном разговоре необходимо сделать паузу. В его планах Черноморскому флоту отводилось первостепенное значение. Именно поэтому регент пригласил на аудиенцию командующего на Чёрном море — адмирала Колчака. И вот этот разговор весьма неожиданно для окружения Михаила Александровича затянулся. А вот для него такой поворот оказался весьма естественный моментом: флот был любимым детищем Петра. И без побед на море успехов что в войне со Швецией, что в противостоянии Оттоманской Порте невозможно было ожидать. Как и многое, что делал первый император, флот строился в спешке, лес был плохо высушен, часто и сырой, такие корабли быстро приходили в негодность, но главную свою задачу они выполнили. И победы флота сделали Россию настоящей империей. А тут с ним разговаривал человек, весьма и весьма сведущий в делах морских сражений.
В кабинет регента внесли чай, к чаю печенье и несколько вазочек с медом и вареньем. В сахарнице кусочки колотого сахара, в небольшом самоваре — запас кипятка. Стаканы в серебряных подстаканниках. Адъютант быстро и умело сервировал стол, Пётр собирался во время паузы перекурить, даже начал набивать привычную ему глиняную трубку табаком. Но такая оперативность обслуживающего персонала лишила его этого удовольствия. Ладно, перекурит потом, разговор получился очень уж важным и интересным.