…Хрупкая женщина в ярко-алой накидке шла по бетонным плитам космопорта к стоянке диковинных летательных аппаратов, напоминавших гигантские разноцветные каноэ. Ее сопровождали могучих статей мужчины, все как на подбор с длинными прямыми волосами вороной масти, черноглазые, в черных бархатных балахонах в пол. Один из них, предупредительно склонясь на ходу едва ли не пополам, шептал женщине на ушко, скрытое сиреневыми волосами, нечто забавное, что заставляло ее заливаться серебряным смехом. «Мне тоже есть что вам порассказать, Лилелланк», – шепнул Кратов. Женщина резко остановилась, в единый миг обернувшись взъярившейся кошкой, а ее эскорт споро, со знанием дела, занял круговую оборону, поводя перед собой невесть откуда взявшимися длинноствольными предметами самого неприятного вида.
…Навигатор имперского торгового флота Нфебетнехп, стоя на смотровой палубе грузового танкера, поднял голову к черно-звездному куполу и беззвучно засмеялся. «Нам повезло застать друг друга, – сказал он в пустоту. – Еще минута, и мой корабль вошел бы в экзометрию. Что бы ты подумал тогда? Что я снова решил тлеть в Скрытых Мирах?»
…Астрарх Лунный Ткач парил в облаке космической пыли. Сгребал конечностями под себя мелкие частицы и, упиваясь собственным перфекционизмом, спекал их в шар идеальной формы. Из этого впоследствии должна была родиться искусственная планета, которая, кто знает, могла бы когда-нибудь стать новым эксаскафом. «Я нашел то, что искал», – сказал ему Кратов. «Только не задавайся, братик», – ответил астрарх с напускной строгостью. Положительно его ничем нельзя было поразить.
И не только его.
…Высокая седовласая женщина в тяжелом пурпурном плаще брела по самой кромке прибоя, оставляя следы сандалий в мокром песке. На руках у нее дремало дитя. В некотором отдалении, держась подальше от воды, цепью двигались телохранители, громадные, серые, безликие. Женщина остановилась, словно бы споткнувшись. Ближайший телохранитель прянул наперехват, но она осадила его, подняв ладонь. «Ненавижу, – прошептала Авлур Эограпп, улыбаясь. – Всей душой, всем сердцем и всем телом». – «Кто я такой, чтобы противостоять вашей ненависти?» – откликнулся он. «Вас давно не было, мой т'гард. Император недоволен. Сын скучает. А я все еще хочу вас… прикончить. Вы знаете, я в этом искушена». – «Как тогда, в каюте на Старой Базе?» – спросил он ехидно. Женщина засмеялась. «Не слишком ли вольно я веду себя для матери т'гарда и наложницы т'гарда?» – «Разве что самую малость, – вынужден был признать он. – Почему вы не удивлены, светлая янтайрн?» – «Меня трудно удивить. От людей можно ждать чего угодно. Какая-нибудь ваша новомодная придумка. Или моя греза о несбыточном».
…К Стасу он заглянул буквально на секунду. Этого оказалось достаточно, чтобы понять, что явился не ко времени. «Дорвался парень!» – подумал он, пунцовея.
…Марси оторвала голову от подушки, не открывая глаз. «Кратов? – спросила она хриплым со сна голосом. – Ты вернулся? Или ты мне снишься?» – «Да, снюсь», – сказал он с тяжким вздохом. «Когда ты вернешься?» – «Не знаю. Все меня спрашивают, а я не умею правильно ответить. Скоро. Может быть. Ты спи». – «Угу, – сказала Марси, снова укладываясь. – Я тебя люблю, ты помнишь?» – «Помню. Потому что я тебя тоже люблю». – «Звучит невыносимо банально. По-книжному». – «Но что поделать!» – «Иветта спит, не буди ее, ладно?» – «Я только взгляну. Одним глазком». – «Тебе пора домой, – сказала Марси ясным голосом. – Ну сколько можно… Давай завтра в полдень, хорошо?»
