…Рашида вдруг сбросила руку партнера, привольно расположившуюся у нее на талии. Нервически отхлебнула из бокала, что был у нее в свободной руке. «Извини, дружок, я не в настроении. И вообще я хочу уйти». – «Да что с тобой, Раш?!» – «Я не Раш, – сказала она, полыхнув очами. – Тоже выдумал! Раш… Меня зовут Рашида Зоравица, я дочь великого артиста и с гордостью, хотя, быть может, незаслуженной, ношу его фамилию. И я навигатор Звездной Разведки в отставке. А ты… ты… извини меня, но ты – просто так, паллиатив, обстоятельство места». Она ушла с палубы просторного, как город, увешанного световыми гирляндами на манер рождественской елки океанского лайнера к себе в каюту, села на диван и моментально разрыдалась злыми слезами. «Кратов? – вдруг спросила она. – Я брежу? У меня что, горячка?!» – «Нет. Ты слишком много выпила красного вина». – «Я не пьяна, не думай!» – «Да ты вдрабадан, солнце мое». – «Почему тебя никогда нет, когда ты нужен? Где тебя вечно носят твои галактические черти?!» – «Я на пути домой. Надеюсь. Либо вернусь очень скоро, либо… не вернусь вовсе». – «Только посмей. Ты и без того мне душу выкрутил. А теперь решил удрать?! Я хочу, чтобы ты был здесь!.. Ну, не именно здесь, – немедленно поправилась она, – не в этом бедламе. Хотя бы возле Марси. Я буду там, когда ты вернешься». – «Да, уж будь, пожалуйста». – «Скажем… – Рашида возвела очи к потолку, загибая пальцы. – Завтра в полдень». Он засмеялся. «Я уже слышал эти слова: непременно завтра и непременно в полдень». – «К чему бы это?» – иронически промолвила Рашида.
Кратов пропустил с десяток страниц, боясь снова отвлечься на всякого рода шалости, и наконец нашел то, что хотел.
…Тяжелый, изъеденный жуткой коррозией корпус больше напоминал собой мертвый камень, нежели космический корабль. Да он и был камнем, падавшим сквозь экзометрию неуправляемо и дезориентированно. Бортовая автоматика давно умерла, лишившись энергоснабжения, поврежденная гравигенная секция угасла, антенны ЭМ-связи отсутствовали, снесенные пережитыми катаклизмами. Система жизнеобеспечения направляла жалкие остатки энергии на заботу о гибернаторах, где без надежды на счастливое пробуждение укрылся экипаж. Пять человек, пять страйдеров Южного отряда, четыре года назад ушедших в сверхдальний поиск в галактику 6822 Стрельца и сгинувших там без следа. Затаив дыхание, он неспешно обследовал гибернаторы. Все пятеро страйдеров были здесь, никто не погиб, не остался в Стрельце. Он прочел надпись на закрытой капсуле: «Igor W. Kratov RCmdr», но лицо брата разглядеть не смог. Неважно. Попробовал бы кто-то запретить ему вмешаться… Он вынес мертвый корабль из экзометрии, как птенца на ладонях, и выпустил в перекрестие прицелов галактических маяков густонаселенной Индийской Ветки. Дождался отклика Звездного Патруля: «Вижу неуправляемый транспорт. Корабль дальнего поиска. На запросы не отвечает, корпус холодный. Приступаю к перехвату…»
Теперь можно было и остановиться.
«Старикан прав, – подумал Кратов. – Здесь можно застрять надолго».
…Соблазн был слишком велик, чтобы ему не поддаться.
Конечно же, он заглянул в конец книги. Украдкой, одним глазком, не желая сразу наткнуться на нечто неприятное.
Ничего. Несколько пустых страниц.
Их еще предстояло дописать.
Что ж, обошлось без сюрпризов, и на том спасибо…
Он решительно захлопнул книгу и вернул на полку. Постоял в раздумьях, борясь с острым желанием схватить соседний том. «Невыносимо хочется знать, а что там. А что в другой книге. А что на той полке. И, если на то пошло, в дальнем заповедном шкафу. Что, вот так взять и уйти, ничего толком не узнав о своем мире и о всех прочих? – Он стиснул зубы и зажмурился. – Такого случая никогда не было и уж точно не будет».
Открыл глаза. Выдохнул. Предчувствие грядущих сожалений не отпускало. Вскрыл нагрудный клапан скафандра, нашарил металлическую цепочку и вытащил из внутреннего кармана амулет. «Думаю, здесь тебе самое место, – мысленно сказал он черному дракончику, пристраивая его на полку между шипастой кроваво-красной раковиной и циферблатом без стрелок в тусклой металлической оправе. – Позаботься о своем доме, о звездолете „Гарпун Судного Дня“, когда-то бывшем планетой по имени „Двуглавый крылатый дракон с одной головой в огне и другой во мраке“. Помоги нам всем вернуться».
Не оборачиваясь, он прошел между рядами книг и открыл маленькую деревянную дверь.
Эксаскаф «Гарпун Судного Дня» распадался на части. Для него Судный День уже наступил.
От оболочки планеты отделялись громадные ломти, некоторое время болтались в непосредственной близи, а потом уносились в пространство. Над горизонтом вставало багровое клочковатое пламя, волна черной пыли катилась по долине, все снося на пути, к тому месту, где кабинка лифта подняла Кратова из его подземного убежища навстречу приключениям.
В небесах в мультяшной спешке сменялись картины пронизываемых метрик. Вряд ли это происходило в правильном обратном порядке; все выглядело так, будто последовательность событий никого более не заботила.
