– Они и укрылись, – проворчал Феликс. – Откуда им было знать, что «Смауг Марк I» специально предназначен для того, чтобы разрушать изолирующее поле низкой и средней энергонасыщенности? Защиту корабля класса «анзуд» ему, понятное дело, не одолеть. Хотя… Видывал я цацки и почище, пусть не такие компактные и не сподручные. Заметили, как он к руке льнет? Что твой кот. (Кратов вынужденно усмехнулся.) Наверное, конструкторы отдельно и специально ломали голову, как бы сочинить такой приклад, чтобы с ним расстаться не хотелось. И думается мне, что это нехорошо, когда оружие само просится в руки, а потом с них сходить не желает. Как вы думаете, Консул? (Тот пожал плечами.) Взять, к примеру, какой-нибудь «протуберанс» из тех, что мы с вами прямо сейчас имеем на борту для защиты корабля от внешних угроз. Вы с вашей становой тягой его, пожалуй, что и поднимете, и Брандт поднимет… – Грин произнес это имя, не споткнувшись и даже глазом не моргнув, словно речь шла о ком-то в соседнем помещении, вполне живом и благополучном. – А вот в рабочее состояние вы эту махину приведете черта с два, не говоря уже о такой слабосильной команде, как я или тот же Мадон. Так вот, если малыш «смауг» по энергии своего импульса уступит «протуберансу», то ненамного. Это далеко не та безобидная игрушка, с какой вы, я полагаю, имели счастье развлекаться на заре невинной юности… – Он вдруг осекся, смущенно заморгал и спросил: – Что это я вдруг раззвонился?
– Вы сызнова сбились на свой обычный репертуар, – терпеливо сказал Кратов. – Ну, неважно… Так или иначе, Всадники вели себя пассивно, как автоматы по изготовлению сувениров. Или как удобные мишени для пристрелки фограторов нового поколения.
– Нулевой эмо-фон? – усмехаясь, уточнил Феликс Грин.
– Точно. А перед тем как на нас напали, мы все ощутили присутствие источников весьма насыщенного эмо-фона. Не уверен, что сумел правильно интерпретировать эмоциональный спектр, но наш непрошеный визит весьма раздражал тех, кто явился на Таргет прежде нас.
– И успел уже здесь обосноваться, – прибавил Грин.
– Да, металлосодержащие объекты под снегом, – кивнул Кратов. – Я думаю, ребят доставили именно туда. Это база, координационный пункт, ангар Белых Охотников и Всадников. И, вероятнее всего, посадочная площадка.
– Только не говорите, что хотите навестить врага в его логове…
– Это не враг, – сказал Кратов. – Во всяком случае, пока не будет доказано обратное. Были у меня минуты затмения, когда я думал, что все ж таки враг. Но теперь это позади.
– Чему я весьма рад, – ввернул Феликс.
– Происходит какое-то трагическое непонимание. И пока мы не вступим в контакт, оно будет лишь нарастать и множить неприятности.
– И вы со своим фогратором – одна из таких неприятностей, – напомнил Феликс.
– Сущий пустяк в сравнении с тем, что натворили они, – сердито проронил Кратов. – Им не следовало убивать Мурашова и Брандта. Звучит цинично, ненавижу такое говорить, но, когда мы окажемся за общим с ними столом, у нас будет очень сильная переговорная позиция.
– Если, конечно, вдруг не обнаружится, что Всадники тоже разумны, – сказал Феликс.
– Да, – неохотно признал Кратов. – Если вдруг не обнаружится что-нибудь этакое. Со мной уже…
Он оборвал фразу, не закончив. Феликсу вовсе не обязательно было знать о Псаммийском инциденте.
– Я умышленно нанес имуществу агрессора некоторый урон, – сказал он без всякого воодушевления. – И продолжу его наносить, руководствуясь параграфом третьим статьи шестнадцатой Кодекса о контактах. Дабы смысл моих действий дошел до партнера по контакту. До тех пор, пока это ничья планета, «Тавискарон» и его посадочная площадка являются территорией Федерации. И нечего на нашей территории ошиваться всяким там Всадникам Апокалипсиса.
– С чего вы взяли, что этот ваш… партнер… вообще подозревает о существовании какого-то там Кодекса?
– Он не просто подозревает, – сказал Кратов уверенно. – А даже знает его наизусть. Видите ли, Феликс, тех, кто по неведению не соблюдает Кодекс о контактах, иначе говоря – аутсайдеров, в этой части Галактики просто быть не может.
Феликс Грин тяжко вздохнул и поднялся с откидного кресла напротив дивана, где, из последних сил борясь с леностью, валялся Кратов.
– Что ж, пойдемте, – сказал он тихо и печально.
– Куда? – спросил Кратов, подбирая полы халата и пытаясь придать себе сидячее положение.
– Ослаблять вашу переговорную позицию, – мрачновато пояснил Грин.
Они прошли мимо жилых кают, миновали медицинский пост и кают-компанию. Кратов повернул было в направлении командного поста, но Грин придержал его за рукав и со словами: «Нам сюда…» – втащил через разверстые створки внутрь ангара. В синеватом сумраке застыли вдоль стен в нелепых ломаных позах так и не пригодившиеся сервомехи-многоножки. Размеренно помигивали дежурными позиционными огнями яйцевидные куттеры. Платформа, на которой вернулся Кратов, была уже аккуратно припаркована на свое штатное место, очищена от снега и подключена к системе технической ревизии.
