Гильдии Равники вновь набирают влияние и могущество после раскола. Не скрепленные более магическими оковами Пакта Гильдий, они все чаще вступают в конфликты друг с другом, в соперничестве за власть.Любопытство мага-мироходца Джейса Белерена наводит его на след древней тайны, раскрытие которой способно нарушить шаткое равновесие гильдий, от которого зависит судьба всей Равники.
Джейс Белерен поднес пергамент к окну. Здание, зажатое между громадными башнями Десятого района Равники, всего на пару этажей было выше уличного уровня, но холодный, вечерний свет все же проникал сквозь стекло в комнату, отражаясь от кирпичей окружающих стен. Вымазанный чернилами и зачарованный уникальной печатью Джейса пергаментный лист был покрыт записями об обнаруженном им шифре. Его почерк в последнее время становился все менее разборчивым и все больше походил на записки сумасшедшего. Стены его уединенной комнаты были сплошь увешаны пергаментными листами, подобными этому. Джейс не помнил, когда в последний раз мыл голову или полноценно спал. Он надеялся, что его напарник, исследователь ведалкен по имени Кавин, не заметил того, что он оставался здесь, в этой лаборатории, засыпая лишь тогда, когда был уже не в силах держать глаза открытыми, даже не выходя на рынок или к местным уличным торговцам. Кроватью ему служили стопки записей, мебелью – бесформенные обломки различной архитектуры, подобранные им в окрестностях Десятого района, а его единственным пропитанием было изжеванное чернильное перо.
Открытие – его наваждение последних дней – проявлялось постепенно. Джейс не распознал в нем шифр, когда увидел его впервые, и даже не улавливал никакой связи, пока не увидел его проявления еще несколько раз в разных частях района.
В первый раз он едва не споткнулся об него. Не было ничего необычного в том, что группа гильдейских магов Иззет выкапывали на улице слой булыжной кладки. Их гильдия создавала большую часть магической инфраструктуры столицы, и когда он прошел мимо них, трудящихся на обочине дороги в Десятом районе, то не обратил на их работу никакого внимания. И все же, Джейс видел, как Иззетские маги вынули из бордюра один из древних булыжников, и, пока они продолжали возиться с обнажившимися паровыми трубами и стихийными коммуникациями, Джейс заметил, что на внутренней стороне отброшенного в сторону булыжника были выбиты непонятные символы. Камень был потрескавшимся от времени и наполовину покрыт паутиной, но Джейс смог разглядеть пару предложений, выгравированных по его периметру, словно цепочка из геометрически идеальных круглых скобок.
Джейсу показалось занятным, что настолько аккуратная работа была проделана на тыльной стороне булыжника, там, где ее никто не смог бы увидеть с улицы. Но он больше не вспоминал об этом, пока шифр не вернулся в другом проявлении.
В старом, обветшавшем квартале по соседству с Десятым районом проводились земляные работы. Как-то раз, Джейс остановился и некоторое время наблюдал за тем, как громадный циклоп в искрящихся миззиумных перчатках разрушал остатки текстильной фабрики. Циклоп поднял громадные каменные плиты и швырнул их поверх кучи строительного мусора, очевидно, расчищая место для какого-то нового Иззетского эксперимента. Джейс увидел, что брошенная плита была покрыта последовательностью из странных треугольников.
Распознав во всем этом шифр, Джейс скрывал его детали от Кавина, своего поверенного и коллеги ученого, помогавшего ему выискивать другие находки с геометрическими узорами, снимать с них отпечатки, отмечать их месторасположение, и, иногда, даже прикрывать Джейса, когда тот проникал в закрытые гильдийные зоны в поисках новых кусков шифра. Но Кавин был логичным, практичным ведалкеном – не поддающимся порывам навязчивых идей. Если Джейс выдаст, насколько этот шифр завладел каждой мыслью его сознания, Кавин тот час же бросит этот проект.
Глаза Джейса пекли. Он зажмурил их на мгновение и потер рукой веки. У них было огромное количество образцов, но никаких ответов. Кусочки мозаики не подходили друг к другу. На извилистых формах, выдолбленных в камне, были узоры и закономерности символов, но они ни к чему не вели, не было никакого единого послания. Чего-то не хватало.
Внизу послышался стук в дверь.
В забытом туннеле нижнего города, в нескольких часах путешествия ниже уличного уровня, древняя кирпичная стена начала светиться. Разряды синих молний заплясали на стыках кирпичной кладки. Старый раствор, шипя, задымился, и стена взорвалась внутрь туннеля, кирпичи осыпались, оставив вместо себя дыру грубой овальной формы.
Мироходец Рал Зарек ступил сквозь только что созданное им отверстие. Облака пыли клубились в сыром, затхлом воздухе, пронзаемые свистом и щелчками инструментов, оборудованных на его перчатке, мерцая остатками маны от его заклинания.
Рал поморщился и прикрыл рукой нос. Он пнул ногой кирпич и фыркнул, - Фу. Скриг, скажи, что мы ошиблись туннелем.
Гоблин в Иззетском облачении впрыгнул через пролом, озираясь вокруг и потирая руки. Он тщательно обшарил свой рюкзак, выудил из него свеже-собранное Иззетское устройство по обнаружению маны, и провел им по воздуху.
- Да! – ответил Скриг. – Здесь уровень концентрации гораздо выше! Должно быть, мы на месте.
