Альма держит Вили за руку. Они опираются на стенку, уже не хватает ловкости, чтобы запрыгнуть на нее. Они снова вместе на острове, как в детстве, когда еще не были знакомы и совсем рядом забрасывали душистыми лепестками маршала в белых перчатках со змеиными глазами, героя славной эпохи, полной грез. Или, может, это была просто эпоха их детства, во всяком случае, теперь она закончилась и забыта, как забыты цыганские песни, которые их отцы пели в юности, гуляя на деревенских свадьбах. Прошел век, прошла война, и новый конфликт вернулся. Они держатся за руки – теперь они ближе, идут плечом к плечу, почти соприкасаются, они чувствуют, как благотворная умиротворенность струится по венам и артериям, поднимается до самого сердца, а потом проникает в легкие и мозг: такого рода чувство, вероятно, присуще цельным личностям.
Они смотрят друг на друга. Это так сексуально, думают они. Одиночество и непонимание, любовь и все их мертвые, история и взбесившаяся география; и память, которая восходит к империям и которую хотели похоронить в глубине долины, их нежные годы, и все эти мысли о хаосе их далеких жизней.
Этот роман не был бы таким без рассказов Алесии Димитри, Александры Ивич, Анджелки Балкович, без острова и нарушения границ с Мэри Б. Толуссо, без текстов Эльвиры Мучич и без точной и креативной работы Лауры Черутти, Хелены Янечек и Джованны Сальвии – им моя самая глубокая благодарность.
Спасибо Адольфо Фредиани, от начала и до конца.
