– Ну и слава тебе. Давно бы пора взяться за ум. Вы же хороший человек. Надо и жить по-человечески., Асенька замучилась с Вами.
– Теперь я сам понимаю свою вину, – твердо проговорил он, окончательно убеждая Марию Васильевну в правдивости своих слов. – Ася действительно намучилась со мною. Вы правы. Ей надо отдохнуть. – Найдя, что разговор складывается удачно, он приступил к главному. – На работе Асе неожиданно предложили путевку и дают отпуск. Ася позвонила мне в школу, попросила забежать, одолжить у вас денег. На несколько дней. Пока я получу за уроки. У нее не хватает на путевку, а сегодня надо обязательно выкупить. Иначе отдадут в другую организацию. И в кассе у них, как на грех, ничего нет.
– А куда путевка? – поинтересовалась Мария Васильевна.
В голосе ее Виктору Дмитриевичу послышалась опасная нотка сомнения. У него занялся дух. Страшно не только, что могут не дать денег, но еще и позорно разоблачить.
– В Кисловодск. Асе необходимо серьезно заняться сердцем. У нее миокардодистрофия и вегетативный невроз, – расстроенным голосом назвал он первые, наугад выхваченные из памяти диагнозы, которые ему приходилось где-то слышать. – Недавно мы были с ней у профессора. Он посоветовал именно Кисловодск…
– И это вы виноваты, что у нее стало такое сердце, – перебила Мария Васильевна, простодушно попадаясь на удочку.
– Знаю, что виноват, – Виктор Дмитриевич побагровел от нервного возбуждения, но Мария Васильевна приняла это за стыд. Поборов секундную растерянность, он веско сказал: – Чем только смогу, я должен буду облегчить Асе жизнь. Сейчас я взялся еще руководить симфоническим оркестром во дворце культуры и начал давать уроки дома. Приходится работать по вечерам. Трудно. Но это совсем избавит Асю от денежных хлопот. – Он врал так дерзко, зная, что жена давно не бывала у Евдокимовых.
– Ничего, трудная работа как раз полезна вам теперь, – одобрительно заключила Мария Васильевна, растроганная его заботливостью о жене, и поднялась. – Пусть Асенька отдохнет и полечится.
Виктор Дмитриевич старался не только по словам, но и по взгляду, по звучанию голоса Марии Васильевны угадать – даст или не даст денег? Теперь он был почти уверен, что успех обеспечен.
– Сколько же надо? – спросила Мария Васильевна, оставляя спицы и пытливо взглядывая на него.
В этом решительном вопросе он опять почувствовал опасность и весь напрягся. Минута задумчивости и колебания может все испортить.
– Четыреста рублей, – ответил он, не моргнув глазом. Если просить немного, чего доброго и усомнится. Но заподозрить, что он осмелился вытянуть четыреста рублей на водку, – невозможно.
Расчет оправдался. Мария Васильевна открыла ящик письменного стола. Крепкими пальцами она два раза пересчитала деньги, – заработанная копейка счет любит.
Держа деньги в руках, Мария Васильевна подошла к Виктору Дмитриевичу. Пристально посмотрев ему в глаза, суховато и строго спросила:
– На путевку?
С тяжелым сердцем он выдержал и это испытание, – не пошевелился, не отвел глаз от прямого взгляда старой седой женщины, нашел силу даже сказать с чуть заметной обидой:
– Заслуженное недоверие. – Он понимал, что нужно еще одно – последнее, решающее доказательство, и тотчас отыскал его. – Неудобно просить, но вы могли бы и сами отнести Асе деньги.
– Я ожидаю врача. Да и зачем ходить? Деньги я отдам вам. – Она извинительно, душевно улыбнулась. – Былое – быльем поросло.
Освобождаясь от нервного напряжения, он свободно вздохнул. Мария Васильевна отдала ему деньги. Он положил их на стол, не торопясь убрать в карман – поспешность опасна, – набрался выдержки и просидел еще минут десять, оживленно продолжая разговор. Он ловко выдумывал новые подробности, связанные с предполагаемым отъездом Аси в Кисловодск. И дождался, пока Мария Васильевна сама не отослала его:
– Ступайте, Виктор Дмитриевич. А то опоздаете, и Ася не успеет выкупить путевку.
Он поблагодарил, взял деньги, откланялся.
Выйдя от Евдокимовых, Виктор Дмитриевич почти физически ощутил всю омерзительность только что разыгранной сцены. Он остановился в воротах, сунув руки в карманы и изо всей силы сжимая кулаки от ненависти к самому себе.
Но лишь только рука нащупала в кармане деньги, это чувство так же быстро охладело, как и возгорелось.
Его охватила радость. Есть деньги!
«А что дальше?»
На секунду он помрачнел. Что потом?
Ответ нашелся простой, как и всегда в таких случаях: «А-а, все равно. Там видно будет!»
Ася напрасно поглядывала в окно. Уже четвертый день Виктор не показывался дома.
