Первый «Маранвэ» был похищен дядей Феанаро и бесславно поглощён пламенем в Лосгаре. Тот, на котором сейчас Кириаран устраивал праздник в честь обожаемой внучки, был точной копией сожженного восемь тысячелетий назад корабля.
Благородный Финвэ подвел Артанис к установленному у носа судна высокому помосту. За ними на палубу стали постепенно подниматься приглашенные гости.
У подножия помоста их уже ждали Кириаран, ее мать и братья с семьями, представители Второго Дома, Лорд Элронд с матерью и счастливо улыбавшейся Келебриан. Рядом с ними стоял, о чем-то беседуя с приемным сыном, застенчиво опустивший глаза при ее появлении Лорд Макалаурэ, Кано… Он выглядел словно сошедший с иллюстраций в фолиантах по истории нолдор принц.
Нэрвен широко улыбалась блаженной улыбкой. Видеть настрадавшегося больше других братьев во время мытарств феанарионов в Эндоре Макалаурэ таким нарядным и счастливым доставляло ее сердцу, ищущему во всем высшую справедливость, необычайную радость.
Тем временем, окруженные сияющей великолепием одежд и украшений свитой, на борт ступили Владыка Валмара Ингвэ в сопровождении Индис, ее дочерей и Амариэ, за которой следовали нарядно одетые дети.
Гости невольно расступались перед заставлявшим меркнуть все вокруг великолепием посланников Вечноснежной Вершины.
Ингвэ и Индис приветственно кивнули, Амариэ поклонилась. Арафинвэ, передав руку дочери ее деду Ольвэ, направился для теплого приветствия к матери и дяде. Нэрвен знала, что лишь ее отца в Валмаре негласно признавали полноценным принцем и истинным наследником короны нолдор за его благородство, доброту, мудрость и спокойный, кроткий нрав — признак всех ваниар. Немалую роль сыграли и ярко-золотые, доставшиеся от его матери, волосы Арафинвэ Инголдо, так разительно отличавшие его от остальных детей Индис.
Зазвучали первые, красноречивее любых возгласов призывающие к битве, исполненные величия, аккорды гимна Славы Валар. Кано поднимался на помост во внезапно повисшей над палубой тишине.
Когда над портом и замершем в ночи городом раздалось раскатистое и гордое — «Мелькорнен лантанэ*…» в исполнении хора, мороз прошёл вдоль позвоночника Леди Лориэна. Выражения лиц всех присутствующих сделались серьёзными и решительными.
Чарующий голос Кано лился, открывая слушавшим его все свои грани и оттенки, поддерживаемый стоявшим в глубине помоста хором придворных певцов. Голос Макалаурэ, казалось, все выше и выше возвышался над землёй, эхом отражаясь от звёздного купола, простиравшегося в вышине, над всеми ими.
Чувства, испытываемые Нэрвен и разделяемые другими, можно было описать как абсолютный восторг и ранящая до глубин феа гордость. Ей казалось, что она парит на орле под облаками вместе с Манвэ и свитой майр, возглавляемой Эонвэ.
Финальное «Мир на долгие столетия…» Кано пропел в оглушительной тишине, уже без музыкального сопровождения. Оно вышло особенно прочувствованным, с оттенком изнеможения, какое накрывает после тяжкого сражения воинов, даже если битва выиграна.
Он вложил всего себя в эту песнь, словно прося таким способом прощения у Валар за все неправедные деяния, начиная с ухода за Феанаро в Форменоссэ и заканчивая организованным разбойным нападением на шатёр Эонвэ.
Через миг все зааплодировали ему. Слезы навернулись на глаза отчаянно хлопавшей в ладоши Артанис. Молодые квенди из нолдор и тэлери в полном восторге выкрикивали «Великий Макалаурэ!», чокаясь стеклянными бокалами с игристым вином.
Кано низко кланялся, благодарно и смущенно улыбался и вскоре легко сбежал с помоста, подойдя к Амариэ и сопровождавшим ее владыкам Валмара.
И вот, под громкие аплодисменты, на помост поднялся Кириаран, ведя за собой внучку. С этой, возвышавшей ее над пришедшими на праздник гостями, убранной цветами и яркими светильниками сцены, Артанис было удобнее разглядывать многочисленных приглашенных. Сама не отдавая себе в этом отчета, она то и дело взглядывала в сторону, где был установлены ступени, по которым пришедшие чествовать ее поднимались на палубу «Маранвэ». Нэрвен чувствовала каким-то шестым чувством, что остальные братья феанарионы запаздывали и только должны были ступить на борт корабля.
Дед Ольвэ начал свою торжественную речь:
— Благодарю всех вас, что откликнулись на приглашение! Мы воздаем сегодня хвалу Валар за то, что сохранили жизнь жемчужины Альквалонде и позволили ей возвратиться невредимой в родной город, в лоно ее семьи. Нашей жемчужины, Артанис Нэрвен, какой мы помним ее, больше нет! За время, что мы провели в молитвах за нее, она успела превратиться в самую могущественную и прекрасную Леди по обе стороны Великого Моря. И сегодня я счастлив и горд тем, что она вновь с нами!
С этими словами Ольвэ взял Артанис за руку и подвел к краю помоста. Гости аплодировали. Слуга поднес им с дедом два кубка, в которых прозрачно-алым блестел мируворэ.
