– Наверное, дедушка имел это в виду, когда предложил такое имя. Он видел, с каким неодобрением семья встретила мое появление на свет.
– Как жаль, что он не прожил дольше. Тогда он увидел бы, как вам плохо рядом с Боулендом и его утомительной Уинифред. Вам таки удалось сорвать план Боуленда – не дать вам выйти замуж или позволить одному из его политических дружков получить вашу часть наследства.
– Думаете, именно поэтому не удалось в прошлом году отправиться в город на сезон?
– Конечно, они ведь не могли допустить, чтобы вы нашли мужа по своему выбору. Уинифред, наверное, не очень хотелось оставаться в Боуленде до тех пор, пока им не удастся заставить тебя вступить в брак по расчету, вот она и рассердилась, что ей приходится круглый год жить в сельской местности. Моя дорогая, должно быть, ты испытывала смертельную скуку.
– Я хотя бы могла водить дружбу с садовниками и бедными пенсионерами, к которым Уинифред питала отвращение. Ведь ей приходилось приезжать к ним время от времени. Она почувствовала огромное облегчение, когда больше не надо было заниматься этим. Но ей не пришло в голову, что мне их компания доставляет удовольствие.
– Вполне возможно. Однако не так должна жить молодая женщина с характером. Моя дорогая, не могу рукоплескать тому, что ты сделала. Это будет иметь серьезные последствия в будущем, но мне это понятно. На твоем месте я бы взбунтовалась гораздо раньше и громогласнее. По крайней мере, тебе хватило ума покинуть общество до того, как обнаружилось, что тебя ждет, когда ты заблудилась в том проклятом лесу.
– Все очень скоро выяснится.
Экипаж накренился на выбоине. Дал знать о себе желудок, который только недавно стал успокаиваться.
– Тогда лучше сделать так, чтобы ты походила на респектабельную вдову до тех пор, как это случится, – бодро сказала мисс Бредсток.
Думая о том, заслужила ли она честь стать респектабельной вдовой после того, как погубила себя, Фрея опустилась на кушетку, надеясь, что им скоро удастся обсудить свои планы, затем открыть боковое окошко экипажа и впустить немного свежего воздуха.
– Моя дорогая, наконец-то я его разыскал, – сообщил мистер Джонас Страйдер дочери.
Она считала дни, которые придется провести за городом, прежде чем можно будет оставить недавно родившуюся дочку вместе со старшим ребенком и вернуться в светское общество.
– Правда, папа? И кто же это? – рассеянно спросила она, не понимая, почему отец смотрит на нее так, будто не понимает, откуда она здесь. Похоже, с ним такое случалось часто после того, как она родила вторую дочь и еще раз разочаровала его.
– Тот щенок, конечно, – ответил отец, будто дочь была глупее, чем он считал.
– Ужасный маленький урод Мартагон? – спросила она с явным интересом. Возможно, ей уже не так нравилось быть маркизой, как до замужества, однако при мысли о том, что можно лишиться титула, ее охватило отчаяние.
– Да. С какой стати я стал бы беспокоиться о внебрачном сопляке, которого прижила семья твоего мужа. Конечно, я имею в виду того мальчишку.
– Папа, я не глупа.
– Тем не менее и не столь умна, как кажется. Дорогая, тебе повезло, когда в детской Лунди родилась девочка. Если вернешься в ту постель до того, как родишь Мартагону наследника, я сам представлю ему доказательства того, что ты наставляешь ему рога.
– Если опозоришь меня, тебе не видать своего внука маркизом Лунди.
– Продолжай рожать сопливых девчонок, и не придется долго ждать, когда ты опозоришься и все потеряешь, – возразил он, выходя из себя.
– Я потерплю его в своей постели и рожу еще одного щенка, – мрачно согласилась она.
Если бы мистер Джонас Страйдер с сочувствием относился к надеждам и опасениям других, он мог бы прикинуть, не слишком ли высокую цену платит его дочь за титулованного внука.
Поскольку она служила лишь средством для достижения цели, он думал, что вытерпит капризы и слабости, которые эта девочка в полном объеме унаследовала от матери. Отец решил, что ему удалось достичь своей цели, – заставить капризную девицу сохранить верность глупому аристократу, которого сумел женить на ней. Теперь о ней можно забыть до тех пор, пока не удастся обеспечить будущее внуку, которого ей с третьей попытки предстоит произвести на свет для своего лорда.
Рич хотел сбросить мрачное настроение, которое владело им с того дня, когда он расстался с Утратой. Без нее очередной месяц тянулся мучительно долго. Скоро осень заявит о своих правах, окрашивая лес в огненно-красные и золотистые цвета. Земля покроется опавшими листьями, потом наступит зима. В эту пору года предстояло многое сделать. Нельзя торчать просто так у верстака и жалеть себя целый день, однако он все равно почти ничем не занимался.
– Где же ты? Где ты, мой мальчик? – Его мечтания прервал высокий назойливый голос Кейзиа.
Услышав, что та задыхается, Рич бросился ей навстречу. У него сильно застучало сердце от предчувствия беды.
– Я здесь, – громко отозвался он и побежал встречать ее.
– Мой мальчик, их похитили. Дети исчезли, и моя Клео тоже.
