После отъезда мисс Роуан Рич почувствовал такую усталость и тяжесть, что почти ощущал, как покойная жена с упреком смотрит на него. Аннабель стала призраком, которого он не желал бы встретить. Ричу следовало разглядеть смелый, пылкий дух в женщине, которая неожиданно ночью появилась в его жизни, готовая стать ему парой.
Думая о холодной леди, какой сначала показалась мисс Роуан, он почувствовал себя злодеем. В первую ночь она казалась такой потерянной, изящная лодыжка опухла, расцарапанные ступни были покрыты грязью. Ричу стало тяжело на сердце при мысли, каких опасностей ей в тот день удалось избежать. Он вспомнил, как трогал ее ноги. Казалось, стоит закрыть глаза, и она тут же появится рядом. Рич снова вздохнул и подумал, как бы Утрата откликнулась на мольбу пустить его в свою жизнь, если бы ему удалось разыскать ее.
Он знал: она бы высокомерно взглянула на него, озадаченно сдвинула брови, пытаясь вспомнить, кто он такой, и ответила строгим «нет». Рич понимал: придется бороться, чтобы вернуть ее, если бы удалось найти, и всем сердцем тосковал по ней, вспоминая, как она пыталась узнать все о любви за краткое, не очень удачное время, которое выпало на их долю. Жизнь здесь когда-то казалась простой, невзгоды воспринимались как приятная жертва. Теперь придется ждать, пока Джек и Алекс Фортин уличат Фрэнсиса Мартагона, предполагаемого маркиза Лунди, во лжи и злодеяниях, несмотря на его попытки удержать власть обеими руками.
Он лишится этой власти. Тогда Хэл займет свое законное место в жизни.
Рич поручил кузену, шурину и вернейшему Фреду Питерсу бороться за Хэла, пока справедливость не восторжествует.
– Поторопитесь, мисс, – сказала мисс Бредсток, когда внучатая племянница последний раз взглянула на аккуратный дом, который обе собирались покинуть навсегда.
– Вам лучше в будущем так не называть меня, моя дорогая родственница, – игриво возразила Фрея. Она нашла Каролине новую роль после того, как обе обсудили свой дальнейший план. – Однако, дорогая, разве вы не станете тосковать по этому месту?
– Нет, давно пора оставить его вместе с идиотом, который верит, что, живя здесь, станет, посредством некоего чудесного перевоплощения, великим поэтом.
– Значит, вам действительно все наскучило, и вы ищете новую жизнь? – Фрея пошла за бабушкой к карете, надеясь, что любимая родственница не соврала лишь ради того, чтобы племянница не заподозрила, какой большой переполох она подняла.
Грум закрыл за ними дверцу, наемный кучер взмахнул хлыстом, и вскоре Берч-Хаус исчез из вида. Фрея оставила еще один дом. За месяц она распрощалась со столькими домами, что голова пошла кругом.
– Я всегда была скорее искательница приключений, чем настоящая леди, – заметила мисс Бредсток, и, хотя Фрея знала, что та пытается отвлечь ее от дум о предстоящих трудностях, детали бурной жизни бабушки ее очень интересовали. – Моя дорогая, к большому неудовлетворению наших ограниченных семей, я не оправдала ожидания, которые они возлагали на одинокую леди с хорошим состоянием. За несколько последних лет жизнь стала смертельно тоскливой. – В ясных глазах бабушки загорелись искры. Леди значительно моложе позавидовала бы ей.
– Думаю, нам повезло найти нетерпеливого человека, готового приобрести Берч-Хаус. Мы успели покинуть его прежде, чем я прилюдно опозорю вас, – заметила Фрея, пожала плечами и улыбнулась, вспомнив, что после краткой встречи с Орландо ее жизнь пошла по другому пути.
Через три месяца она стала привыкать к разлуке с любовником и беременности. Почти не жалела о той жизни, которую могла бы прожить, если бы не бежала из замка Боуленд. Уже казалось, будто это случилось три года назад, а не летом. Леди Фрея могла бы выйти замуж за какого-нибудь туповатого друга Боуленда от безысходности и подарить мужу пару сыновей и дочь. Она бы никогда не узнала, что такое любовь под звездами с мужчиной, заставившим трепетать от радости каждую частичку ее существа, когда они вместе достигали экстаза.
Ее глаза затуманились от сентиментальных воспоминаний. Орландо был закален рутинной ежедневной работой, его крепкие руки покрылись мозолями, однако он был с ней нежен, насколько позволяло нетерпение взаимной страсти. Она чувствовала себя равной с ним, когда училась услаждать любовника и получать удовольствие от его ласк. Орландо хотел все больше, брал и отдавал больше. С ним она почувствовала, как велика радость называться женщиной.
– Думаю, брат никогда не простит меня за мое безрассудство, как он называет желание быть независимой от него, и за ту жизнь, которую мы могли бы жить во вдовьем доме вместе с ним и Уинифред, – задумчиво говорила она, пока лошади шли вперед ровным шагом.
– Смешное вымышленное имя, но она Уинифред, нравится ей это или нет, – отозвалась мисс Бредсток.
– Я вряд ли могу винить ее за это, хотя она довольна, что ее называют именем саксонской святой. Боуленду не нравится мое языческое имя.
– Ваша тезка была женщиной с твердым характером.
