На протяжении нескольких месяцев Фрея представляла разные варианты встречи с любовником, но только не это. Она застыла, точно подул зимний ветер, с трудом втянула воздух и чуть не рухнула на землю. Она не доставит ему удовольствия и виду не подаст, как он оскорбил ее. Фрея проглотила обиду, прикусила язык и бросила на него один из своих знаменитых ледяных, полных презрения взглядов.
– Сэр, я вас не знаю, а вы и подавно не знаете меня. Бабушка Каролина, я жду вас на конном дворе. Мы немедленно уезжаем. Ваша светлость, благодарю вас за гостеприимство и доброту. – Фрея гордо кивнула хозяйке дома, надеясь, что та догадается – она расплачется, если скажет еще что-то. И ушла с таким видом, будто ей не терпелось стряхнуть пыль дома Сиборнов со своего дорожного платья.
– Видит бог, Ричард, я не знаю, радоваться или отчаиваться встрече с тобой. Похоже, ты совсем выжил из ума после того, как я видела тебя шесть лет назад, – резко выпалила Джессика, затем пошла следом за новой подругой. Ей хотелось сказать, что она не обращает внимания на невоспитанного кузена, и попросить Фрею хотя бы переночевать у нее, восстановить силы после утомительного путешествия.
– Я так и знала! – сказала пожилая леди, глядя на него холодными глазами, таких ему не доводилось видеть прежде, затем последовала за Фреей и Джессикой на конный двор, будто это самое изысканное место для встреч леди в летнее время.
– Орландо, видно, ты оказался в дурацком положении, – заметил Ройбен, пожимая плечами, будто говоря, что все мужчины таковы, когда дело касается их жен, но в его глазах Рич стал самым большим глупцом.
– Утрата! – жалобно захныкала Сэлли и недовольно завертелась в руках отца.
– Папа, она нам нравится, – сообщил Хэл с достоинством.
– Мой друг, кажется, вряд ли ты снова понравишься этой леди, – заметил Ройбен довольным голосом.
Рич нашел это непростительной выходкой.
– Как мисс Роуан оказалась здесь? Она предложила вас моему кузену за вознаграждение? – спросил Рич. Он выглядел, скорее, озадаченным, нежели сердитым, когда подозрения в предательстве улеглись.
Неужели Ройбен снова прав? Неужели он опять крупно ошибся, снова изгнав Утрату из своей жизни? После того как Рич разгневался, увидев ее здесь с детьми, его охватило отчаяние. Казалось, будто она явилась сюда на чаепитие в женской компании.
– Папа, у тебя нет кузена, – рассеянно сказала Сэлли.
Хэллу удалось спуститься на пол.
– Не было никакого вознаграждения, – добавил он, ничего не понимая. После спешного ухода Утраты радость от встречи с отцом угасала.
– Осмелюсь заметить, мисс Роуан и Клео разделят это вознаграждение между собой. – Рич упрямо гнул свою линию.
– Утрата не любит Клео. Мы тоже не любим Клео, – твердила Сэлли, не зная, встать на сторону отца или своей спасительницы.
– Папа, Клео плохая, а Утрата нет. Теперь мы ненавидим Клео.
– Не ты один, сын. Как же вы оказались с мисс Роуан, если это не Клео заставила ее привести вас сюда, чтобы герцог мог выкупить вас за деньги?
– Мы сбежали. Я ждал, пока мы доберемся до большого города, заставил Сэлли выплюнуть молоко, которое нам давала Клео всякий раз, когда уходила куда-нибудь и оставляла нас одних. Мы спустились по лестнице с сеновала над конюшней, я посадил Сэлли себе на спину, чтобы можно было убежать как можно дальше и спрятаться.
– А что было потом? – Рич уже представлял целую вереницу кошмаров.
– Мы бежали со всех ног, затем забрались на старое дерево. Оно было таким же, как в нашем лесу. Прошло много времени, прежде чем Клео настигла нас. Но она еле держалась на ногах, шаталась. Мы вели себя очень тихо, и она пошла дальше. Тогда мы спустились с дерева и бежали до тех пор, пока Сэлли больше могла не бежать.
– Не могла больше бежать. – Рич машинально поправил сына.
– Правильно. Затем стало светло, и мы снова бежали до самого города. Папа, это было очень далеко. Я вспомнил, как Кеззи говорила, что с наступлением темноты легче говорить с Богом о делах, которые не ладятся. Мы вошли в самую большую церковь. Папа, ты такой церкви еще не видел. Какой-то противный человек пытался выгнать нас на улицу, но мы проскользнули мимо него, а потом пришла мисс Роуан. После этого все снова стало хорошо.
– Откуда вы знаете, что Клео не послала ее за вами?
– Папа, не говори глупостей. Они не любили друг друга. Мы весь день прятались в комнате мисс Роуан и даже не издали ни звука, а то кто-нибудь услышал бы нас. Потом мы поехали в экипаже. Мисс Каролина велела опустить занавески и сказала, что теперь можно разговаривать. На том хорошем постоялом дворе они угостили нас ветчиной и сыром. Но сейчас мы не едим сыр, потому что Клео давала нам немного сыра, а у меня болел живот. Молоко, которое она заставляла нас пить, было плохим. Но мы пили молоко, которым нас угостила герцогиня. Оно было почти таким же вкусным, как молоко бурой коровы Кеззи.
