– А теперь, молодой человек, отпусти меня и поклонись, – сказала мисс Бредсток мальчику с необходимой долей строгости, напоминая, что в пятилетнем возрасте тот достаточно зрелый, чтобы познакомиться с герцогиней.
– Доброе утро, мастер Крейвен, – торжественно произнесла Джессика, наклонившись достаточно низко, чтобы все почувствовали, что она старается изо всех сил, однако считается со своим нынешним центром тяжести и непослушной лодыжкой.
– Добрый день, ваша светлость, – ответил мальчик с величественным достоинством, говорившим о том, что его научили знать себе цену и отдавать должное другим. Он поклонился так изящно, что Джессика уставилась на него. Мальчик ей кого-то напоминал, хотя она не уверена, кого именно, и подумала, что это может знать Хью.
– Не прячься за мной после того, как твой брат продемонстрировал манеры, не робей, юная мисс, – сказала мисс Бредсток маленькой девочке, которая вцепилась в ее юбки.
Обворожительная маленькая мисс Крейвен засмеялась и зажала рот, наконец, отпустив мисс Бредсток, опасно зашаталась и плюхнулась на пол, путаясь в куче тщательно заштопанных хлопчатобумажных юбок.
Леди Фрея засмеялась, подняла малышку, встретив взгляд зеленых глаз, полных озорства, будто сама хотела в любой миг присоединиться к ней. Джессика захлопала глазами, едва веря, что перед ней та самая чопорная и невыносимо гордая молодая женщина, которая всего три года назад испортила летнюю вечеринку Джека. Он избрал герцогиней ту, которую никто не прочил на эту роль.
– Когда-нибудь у тебя это получится хорошо, – успокоила Фрея свою подопечную.
Джессика пристально разглядывала малышку и вскоре узнала примечательные черты лица и массу изящных темно-золотистых локонов. Мисс Бредсток кивнула, точно подтверждая ее самые невероятные догадки.
– Вот Хью уже несет нам чай, – спокойно заметила Джессика. Непроницаемое лицо опытной хозяйки дома скрывало разные невероятные предположения. – О, я вижу, он несет еще и пирог. Какой догадливый. Он знает, что пирог мне сейчас очень понадобится, – добавила она, искоса взглянув на маленьких гостей, когда те утихомирились, уловив полный упрека взгляд Фреи и заложив ручонки за спину, будто и не думали стащить пирог с тарелки, которую дворецкий приказал поставить на низкий столик рядом с диваном ее светлости.
Джессика чуть не рассмеялась, когда очаровательная малышка всячески постаралась показать, что голодна, боясь, как бы ее не обделили пирогом. Она умоляюще взглянула на хозяйку дома, напоминая той, что хорошо ведет себя и поэтому заслужила угощение. Кто бы мог подумать, что у леди Фреи Бакл такое нежное сердце. Джессика улыбнулась двум ангелочкам и предложила им пироги и молоко.
– Это самое лучшее молоко. Тебе нечего бояться, у него хороший вкус, – говорила девочке леди Фрея: та уже хотела скорчить личико и отказаться, притом, что пить ей очень хотелось.
– Видишь, Сэл, я пью молоко, оно очень вкусное. Почти такое же вкусное, как у коричневой коровы Кеззи, – уговаривал девочку брат.
Джессику растрогала такая близость между братом и сестрой.
Она родилась в большей семье и без труда разглядела, что перед ней не два ангельских создания, живущие в идиллической гармонии. Детей кто-то хорошо воспитал, и ей очень хотелось узнать, кто именно. Возможно, в таком случае удастся обнаружить, где Рич Сиборн провел все эти годы. Если тревоги Джека улягутся, ей станет совсем легко на сердце. Если Рич разорвал отношения с друзьями, семьей, отказался от привольной жизни ради этих маленьких чертенят по причине, известной только ему, ясно, он перевернет все вверх дном, чтобы вернуть их назад. Непостижимо, как леди Фрея Бакл и ее двоюродная бабушка могли стать их опекунами. Знать бы, как такая высокомерная и дерзкая девица, как Фрея, стала вполне сносной леди.
– Интересно, ты достаточно взрослая, чтобы поиграть с моей маленькой дочкой и ее кузеном? Он еще совсем кроха, но думает, что способен завоевать мир, если захочет, поэтому я рада, что он пока может только ползать по детской. – Джессика размышляла вслух.
– Ваша светлость, сколько лет вашей маленькой девочке? – спросила мисс Крейвен. Ее все же удалось убедить, что молоко вкусное.
– Всего два года, моя хозяюшка Крейвен.
– А мне три годика с четвертью, – заявила малышка важно, с удовольствием разыгрывая роль королевы.
– Боже, ты уже большая девочка, – с восторгом отозвалась Джессика.
– А мне пять лет и три четверти, – с еще более важным видом сообщил брат, создавая интригующую атмосферу.
Джессика сделала вид, что это еще больше впечатлило ее.
– Наверное, было бы слишком много просить тебя пойти с сестрой в детскую комнату. Там найдется очень хорошее кресло-качалка. Я думаю, игрушки тоже где-то припрятаны и ждут, когда Томас Генри подрастет и начнет с ними играть, а не пробовать зубами, чтобы проверить, насколько те вкусны.
– Меня тоже зовут Генри, – сообщил мальчик.
Джессика почему-то не удивилась тому, что Рич назвал этого смышленого мальчика именем отца, не будучи его родителем.
