Возвращенный из плена полностью

«Дочь Моя, Я кое-что придумал! Скоро все случится... разве ты не понимаешь? Я проложил тропу в пустыне и оросил ее водою. Я люблю тебя, дочь Моя. Ты не одинока. Я никогда не оставлю тебя».

От неожиданности Трейси чуть не нажала на тормоз. Ответ прозвучал так отчетливо, что она посмотрела в зеркало заднего вида, словно ожидая увидеть, что Бог сидит на заднем сиденье. Она часто читала этот библейский стих Холдену. «Вот, Я делаю новое; ныне же оно явится... Я проложу дорогу в степи, реки в пустыне». Но она ни разу не слышала, чтобы Бог Сам произнес подобные слова. Ни разу с тех пор, как впервые прочитала этот отрывок в Библии.

До сегодняшнего дня.

Она почти добралась до школы. Осталось всего несколько миль по шоссе. Вдруг она с кристальной ясностью вспомнила, как пятнадцать лет назад они с Сюзанной пили сладкий чай на кухне в доме Рейнолдсов. Подруга говорила о том, что в этом году лимоны уродились особенно сочными и ароматными. Из сада доносился беспечный детский смех Холдена и Эллы.

Воспоминание было таким четким и ясным, что ей казалось, будто она вдыхает запах лимона, ощущает в руке горячую чашку и слышит детский смех. Он отзывался в ее сердце, как в тот далекий день.

Они тогда с Сюзанной дружно повернулись на звук.

— Ты слышишь? — Сюзанна улыбнулась. Ее глаза сияли. — Как быстро летит время! — Она щелкнула пальцами.

— Ты права. — Трейси посмотрела на детей. — Не успеем оглянуться, как они перейдут в выпускной класс.

— У нас чудесные дети. — Сюзанна выглянула из окна. — Только посмотри на них!

Трейси так и сделала. Она прекрасно помнит то, что увидела. Этот образ навсегда запечатлелся в ее сердце: Холден с букетом одуванчиков в руке бегал вокруг качелей, на которых каталась Элла. Оба весело смеялись. Они всегда смеялись. Лучшая подруга Трейси сидела рядом, солнечные лучи освещали лица малышей, а Холден все время повторял:

— Половину цветов тебе, потому что ты моя Элла! Холошо? Половина тебе!

Элла протянула к Холдену руки и сказала:

— Холошо, давай мне половину!

Холден отделил половину букета и вложил в маленькие ручки подруги. Она улыбнулась ему, подняла светлые брови и смешно пискнула:

— А что тепель, Холден?

— Блосай! — Холден подбросил одуванчики в воздух. Элла последовала его примеру. Они радостно засмеялись, когда цветы опустились им на головы. Несколько одуванчиков застряли в волосах. Похоже, малышам это понравилось, потому что они стали рвать одуванчики и прикладывать их к голове. Они безудержно смеялись и, наконец, повалились на землю, испачкав колени и увенчав золотистые головки венками.

Постепенно смех стал тише, сияющие личики потускнели. Наконец, как всякое другое воспоминание, и это скрылось в прошлом, где ему и надлежало оставаться. Как тоскливо! Ужасно тоскливо... Прошлое никогда не вернется. Трейси вытерла слезы рукой. Но боль в сердце не отпускала. Память навевала подобные воспоминания в такие дни, как сегодня, когда Трейси занималась совершенно обычными делами.

Например, ехала в школу за сыном.

Элле казалось, что Холден ее помнит, хотя она не была в этом уверена. Сегодня он снова размахивал локтями в репетиционном зале, но зато больше не отжимался. Когда мистер Хокинс объявил перерыв, она оглянулась на Холдена и увидела, что он пристально смотрит на нее. Не рядом и не сквозь нее, а прямо в глаза. Это уже случалось прежде. Как только она повернулась, он тут же отвел глаза. Но ошибки быть не могло. К концу третьей репетиции, на которой присутствовал Холден, у Эллы появилась стойкая уверенность, что Холден понимает куда больше, чем думают другие ученики Фултонской школы.

Урок закончился. Элла подошла к Холдену. Он сидел на стуле, легонько раскачиваясь, и заглядывал в свой рюкзак. Наверное, искал карточки.

— Холден, это я, Элла. Ты меня помнишь?

Он перестал раскачиваться и сел прямо. Потом — медленно и осознанно — поднял на нее глаза. Он не отвел взгляда, как раньше. Он смотрел на нее, и она без слов поняла, что бы он ответил.

Конечно, он ее помнит.

Как это возможно? Ведь прошло целых пятнадцать лет! Но сейчас, в опустевшем классе мистера Хокинса, Элла тоже его вспомнила. Не потому, что видела старые фотографии в альбоме. Нет... она увидела в его глазах отражение души.

Сзади послышался шум. Элла обернулась. В дверях стояла мать Холдена. Они встретились глазами. Женщина улыбнулась. Она казалась немного грустной:

— Привет, Элла.

— Здравствуйте, мэм. — Элла быстро взглянула на Холдена. Он снова рассматривал рюкзак. Связь, которая установилась между ними минуту назад, пропала. — Я просто... — Она посмотрела в глаза миссис Харрис. — Я разговаривала с Холденом. Спросила, помнит ли он меня.

— Хм... — Сегодня Трейси никуда не торопилась. — Ты милая девочка, Элла. Я все время молилась о том, чтобы у Холдена появился друг. Я надеялась на чудо. Но я не думала...