Как грустно! Элла чуть не расплакалась. Она снова посмотрела на фотографию:
— Мне кажется, я плохо знаю свою мать. Она никогда мне о вас не рассказывала, не говорила, что вы дружили.
Должно быть, миссис Харрис было больно это слышать. Она с трудом подбирала слова:
— Наверное, ей неприятно обо мне вспоминать. — Казалось, она обращается к себе самой, а не к Элле. Очевидно, молчание матери Эллы стало для нее сильным ударом. Еще бы! Трейси набрала в грудь воздуха и с усилием изобразила широкую улыбку: — Знаешь, нам с твоей мамой всегда было весело. — Она кивнула, словно убеждая себя в чем-то. — У нее отличное чувство юмора. Мы с ней часто проводили вместе время, влюбились чуть ли не в один день и вышли замуж в один год. Она — весной, а я — летом.
Элла слушала с удивлением. Эта женщина, с которой она недавно познакомилась, рассказывала о матери то, чего девочка никогда не знала. Она была готова просидеть с ней всю ночь напролет, лишь бы она продолжала говорить.
— Спустя несколько лет мы родили малышей. С разницей всего в три месяца.
— А кто старше?
— Холден. — Миссис Харрис с нежностью улыбнулась сыну: — Верно, милый?
Холден молчал, глядя в пространство, но на его лице была написана надежда, что все будет хорошо и правильно. Во всяком случае, так казалось со стороны.
Элла взглянула на настенные часы.
— Миссис Харрис... Мне пора. Надо забрать мамины вещи из химчистки, а она закрывается в четыре часа. — Мама постоянно давала ей разные поручения. — Мне бы хотелось еще как-нибудь с вами поговорить.
— Конечно, — с улыбкой ответила женщина. — Приходи к нам в гости. У меня есть фильм, где вы с Холденом еще совсем маленькие. Мы снимали вас в детстве.
У девочки потеплело на сердце.
— Здорово! Спасибо. — Она встала. Трейси тоже. — Можно спросить?
— Спрашивай. — Миссис Харрис подошла к сыну и нежно положила ему руку на плечо. Наверное, он воспринял этот жест как сигнал, потому что тут же бросил карточки в рюкзак и вскочил с места. Он немного раскачивался, но не размахивал локтями и не выглядел встревоженным.
— Я думаю, Холден хочет играть в спектакле. Вы не против? — Она то и дело возвращалась к этой идее с тех пор, как впервые увидела Холдена стоящим в дверях репетиционного зала. — Если вы не возражаете, я спрошу учителя.
На лице женщины появилось смятение. Она бросила взгляд на Холдена:
— Я думаю, он был бы в восторге. — Радость быстро исчезла, стоило ей подумать о реальном положении дел. — Но боюсь... это слишком тяжело для него. — Она не хотела обижать Холдена. Все понятно без слов. — Понимаешь, что я имею в виду?
Элле пришлось согласиться. Но она и не думала быстро сдаваться.
— Если он будет участвовать в репетициях, то сможет играть, если захочет. Он сможет петь в ансамбле.
Миссис Харрис погладила ее по плечу. Наверное, она собиралась сказать, что Элла зря теряет время, но потом тихо проговорила:
— Даже если Господь совершит чудо и Холден выйдет на сцену, у нас все равно нет денег, чтобы заплатить вступительный сбор. — Она обняла Эллу и коснулась ее щеки. — Спасибо, что заботишься о нем. — Она улыбнулась, глядя ей в глаза. — Ты добрая девочка, Элла. Я всегда знала, что ты вырастешь хорошим человеком.
Холден терпеливо ждал, но потом стал описывать небольшие круги. Он сжал руки под подбородком.
— Подожди-ка. — Миссис Харрис полезла в сумочку и достала ручку и блокнот. Она что-то написала на листке. — Это номер нашего телефона. Приглашаю тебя в гости. Звони в любое время. — Она повела Холдена к входной двери, но затем обернулась: — Элла, можно тебя кое о чем попросить?
Миссис Харрис уже прощается, а Элла хотела поговорить с Холденом и показать ему фотоальбом. Но времени больше нет.
— Конечно.
— Передай от меня привет матери.
— Хорошо. — Элла улыбнулась на прощанье, собрала вещи и вышла из двери, которая вела на большую парковку. По пути она чуть не столкнулась с Майклом Шварцем.
— О, прости!
— Ничего. — Майкл шагнул в сторону. Он держал в руках черный футляр — наверное, внутри лежала флейта. Элла вспомнила, как футболисты издевались над ним в коридоре. Парень застенчиво взглянул на нее: — Ты молодец, что помогаешь Холдену.
Элле было приятно это слышать. Выходит, в школе уже известно, что Холден ходит на репетиции?
— Откуда ты знаешь?
— Я за ним присматриваю. — Он смущенно улыбнулся. — Иначе эти придурки его прибьют. Они вполне на это способны. Никому от них нет покоя, понимаешь? Они считают, что все должны быть похожи на них!
