Однажды Холден подошел к ней, когда она повторяла слова роли. Они были одни в репетиционном зале. Другие ученики еще не пришли, мистер Хокинс сидел в своем кабинете. Репетиция еще не началась. Надо полагать, предыдущий урок у Холдена закончился раньше, чем ожидалось, потому что они с помощницей учителя вошли в зал задолго до репетиции.
— Мы пришли раньше, — заметила женщина. — Если хочешь, я побуду с вами.
Элла взглянула на Холдена. Он смотрел по сторонам, словно не замечая ни ее, ни помощницу. Девушка улыбнулась:
— Нет, это ни к чему. — Она продолжала стоять на сцене. — Мы ведь с ним друзья. Я присмотрю за Холденом.
Как только она это сказала, Холден перестал волноваться. Он посмотрел прямо на нее и кивнул. Все произошло очень быстро. Он отвел глаза и, шаркая ногами, направился к последнему ряду. Он всегда садился и ставил рюкзак на одно и то же место. Но сегодня кое-что изменилось. Холден наклонился вперед и положил локти на колени, внимательно глядя на сцену. Не на нее, а на сцену.
«Он тоже хочет выступать!» — догадалась Элла. Она сделала несколько шагов к стулу, на котором стоял магнитофон, и нажала на кнопку. Заиграла музыка. Холден выпрямился, расправил плечи. Его лицо было спокойным. Казалось, он впервые за целый день сделал глоток свежего воздуха.
Элла вернулась на сцену и продолжила репетировать. Она пела песню Красавицы, которая исполняется после того, как Чудовище заперли в замке. В ней говорится том, что наш дом там, где наше сердце.
Холден медленно поднялся и посмотрел на нее.
Элла продолжила петь. Она пела и играла для него одного.
Они были одни в зале, но скоро здесь появятся другие люди. Элла запела громче. Холден уверенно прошел вперед и ловко забрался на сцену. Элла была поражена, но продолжала петь арию Красавицы.
Холден тихо подпевал ей. Песня близилась к концу. Вдруг Элла позабыла все слова. Она была потрясена. На ее глазах произошло чудо! Холден не просто пел: он пел идеально! У него был глубокий, звучный голос, от которого замирала душа! Звуки наполнили зал. Элла с восторгом и благоговением слушала пение Холдена. Он выступал, как настоящий оперный певец. Это было так прекрасно, что у нее подкашивались ноги.
Она, едва дыша, слушала последние строки песни:
— Высокие стены сердце укроют... — Ярко-голубые глаза Холдена смотрели прямо на нее. Каждая нота, каждое слово звучали идеально. — Пусть я далеко, но сердце останется дома.
Элла мечтала, чтобы песня никогда не заканчивалась, но после нескольких тактов музыка стихла. Не отводя глаз от Холдена, она нажала на кнопку, чтобы остановить запись.
— Холден, это было прекрасно!
Он пел так чисто и убедительно, что в глубине души она ожидала, что он ответит, как самый обычный парень, словно Холден выздоровел в одно мгновение. Но как только музыка стихла, Холден сжался и стал беспокойно потирать руки. Он опустил глаза и начал едва заметно покачиваться, уставившись на свои пальцы.
— Холден?
Он закрыл уши руками и неуклюже спрыгнул со сцены. Не добежав до своего места, Холден бросился на пол и несколько раз отжался. Потом он сел, раскрыл рюкзак и в порыве отчаяния выхватил карточки.
