Возвращенный из плена полностью

Она попыталась сбросить мамины руки. Не надо ее утешать! Матери плевать, что она перешла в выпускной класс. Она ни разу не спросила о репетициях мюзикла, не поинтересовалась, почему Джейк перестал заходить к ним в гости... Она даже не вспоминала о Холдене Харрисе. Но сейчас... больше всего на свете Элле хотелось, чтобы мама ее любила. Майкла не вернешь. Она никогда не сможет подвезти его до дома, обнять и сказать, чтобы он не беспокоился, что в понедельник в школе все будет отлично. Слишком поздно.

Но еще не поздно помириться с матерью.

— Мама... — Элла повернулась к ней и впервые долгое время крепко обняла, словно пыталась удержать то немногое, что их объединяло. А потом, совсем как в детстве, она уткнулась в ее плечо и зарыдала.

***

Холден был рад, что его двоюродная сестра Кейт живет с ними. У нее был веселый нрав. Они подружились Девочка любила есть на завтрак блины с взбитыми сливками. Она улыбалась, даже если утро было дождливым.

— Можно я сяду рядом, Холден? — спросила Кейт, потянув его за рукав. Он сидел за кухонным столом и рассматривал карточки.

У Кейт были кудрявые светлые волосы и голубые глаза. Иногда Холдену казалось, что он смотрит на себя в зеркало, потому что его глаза были точно такого же цвета. Они оба загорели, ведь в Атланте стояло жаркое лето. Холден улыбнулся сестренке. «Конечно, Кейт. Садись рядом. Будем вместе уплетать блины со сливками».

— Хорошо. — Кейт подвинула соседний стул и уселась на него. — Сегодня счастливый понедельник. Знаешь, почему?

Почему? В ушах зазвучала музыка. Звонкие скрипки и мелодичные арфы. Кейт права: сегодня счастливый день. Музыка еще красивее, чем обычно.

— Потому что я живу с вами и не так сильно скучаю по маме и папе. — Глаза Кейт искрились от счастья и любви. Глаза-звездочки.

— Знаешь, что еще?

«Что?» Холден отложил карточки в сторону. Мама пекла блины. Он вдыхал теплый сладковатый запах. В его представлении он смешивался с музыкой. Да, сегодня чудесный день!

— У меня теперь есть коробка для бутербродов с Губкой Бобом. Она ужасно хорошенькая!

— Мне нравится Губка Боб. Он всегда улыбается, — вслух произнес Холден.

— Да-да! — хихикнула Кейт. — Прямо как ты, Холден. Я вижу, как ты улыбаешься, даже если на лице нет улыбки. Знаешь, почему?

— Почему?

— Потому что у тебя доброе сердце. — Она наклонилась ближе и шепотом произнесла: — Я могу заглянуть в твое сердце, Холден.

Да, это ему тоже в ней нравилось. Она видела, что у него внутри. И он ответил:

— Я так и думал.

Жаль, что отца нет рядом. Он бы вместе с ними порадовался прекрасному дню. Когда-нибудь отец вернется. А пока он будет отжиматься, если заскучает по нему. Ведь папа всегда говорил: «Правильно, Холден! Молодец! Ты отлично отжимаешься. Когда станешь старше, постарайся держать спину прямо. Отлично, сынок! У тебя получается не хуже, чем у больших мальчиков. Если ты научился отжиматься в три года, то тебе все по плечу. Абсолютно все, Холден. Будешь отжиматься — вырастешь таким же большим и сильным, как я. Все правильно! Продолжай тренироваться, и никто не захочет с тобой связываться».

Скоро они поблагодарят Бога за то, что он послал им горячие сладкие блины. Но сначала Холден хотел помолиться за Кейт. «Дорогой Иисус, я очень люблю свою сестричку Кейт. Она видит улыбку, которая живет в моем сердце. Пожалуйста, позаботься о ней. Пусть она всегда будет здорова. Я знаю, Ты меня слышишь. Ты вместе с нами сидишь за столом. Ты меня любишь. Спасибо. Твой друг Холден Харрис».

Пока они ели блины с взбитыми сливками, у него в голове звучала тихая убаюкивающая музыка. Доев завтрак, Холден улыбнулся матери. Она такая хорошая. «Спасибо, мама! В жизни не ел такой вкуснятины». Затем погладил Кейт по белокурой головке. «А еще у меня лучшая сестренка на свете».

Часы показывали 8 часов 10 минут. Это значит, пора идти в школу. Он всегда выходил в это время, еще до того, как Кейт стала с ними жить.