Вдруг в сердце раздался рождественский гимн, и он с абсолютной ясностью понял, что Спаситель существует на самом деле! В святую ночь Он спустился на землю и жил, как обычный человек. Он и сейчас жив. «
Он снова дернулся на веревке, но петля была слишком тесной, а узел крепко завязан. Майкл задыхался. Он схватился за веревку, которая впивалась в шею.
Ему никто не ответил, но странный, печальный покой заглушил рев в ушах. Он больше никогда не услышит обидных прозвищ и не увидит косых взглядов... мама не скажет, что ему следует научиться играть на барабанах... он не будет с тоской смотреть в окно, которое выходит на северо-восток... Никогда... все кончено. В последний раз он услышал рождественскую песню и забылся, слушая слова.
Прекратятся.
Прекратятся навсегда.
Через час после того, как субботним утром газеты упали на тротуары, новость разошлась по тенистым аллеям и чистеньким улочкам Атланты вблизи Фултонской школы. Она потеряла одного из учеников. Майкл Шварц найден повешенным.
Полиция считает, что он совершил самоубийство.
Мэнни Хокинс отложил газету и перевел сухие глаза на солнечное утро за окном. Вроде бы обещали дождь, подумал он. В такой день это было бы очень кстати. Он уставился на заголовок, пытаясь его осмыслить.
В двухкомнатной квартире Мэнни было душно. Слишком душно. Он встал и широкими шагами пошел к внутреннему дворику. Открыл дверь и глубоко вздохнул. Еще раз и еще. Мало-помалу тошнота прошла. Он был преподавателем Майкла в течение двух лет. Тот казался нормальным парнем, спокойным и молчаливым. Одевался мрачновато, но в целом вполне прилично. Он не был похож на гота, который готовится к собственным похоронам. Никто бы не подумал, что в пятницу, после репетиции, он поедет домой и повесится в спальне.
Мэнни вернулся к кухонному столу и сел. В открытую дверь впорхнул ветер. Это было приятно, словно напоминание о том, что за стенами его дома жизнь продолжается. Мэнни пробежал глазами статью, выхватывая цитаты из слов матери и отца мальчика. Они развелись. Что ж, обычное дело. Отец просил передать, что «семья благодарна окружающим за молитвы и моральную поддержку».
Мать сообщила полиции, что подросток не оставил предсмертной записки. Она рассказала, что на кровати лежала флейта и ноты, раскрытые на рождественском гимне «Святая ночь». Мэнни прищурился, вглядываясь в залитое солнечным светом окно. Он пытался понять причину, толкнувшую Майкла на самоубийство. Но он ничего не понимал. Не было никакой причины.
В последнее время Мэнни много работал и обычно сидел в классе или своем кабинете. Он редко прохаживался по школьным коридорам. Впрочем, однажды, в начале года, он видел, как Джейк Коллинз с компанией футбольных игроков громко смеялся и показывал на кого-то пальцем. Они смеялись явно не оттого, что им было весело. В смехе слышалась издевка. От этого воспоминания у него стало тяжело на душе.
Они смеялись над Майклом Шварцем. Мальчик выскользнул в дверь в дальнем конце коридора. Потупленный взгляд, поникшие плечи... Под мышкой он нес футляр с флейтой. Сейчас Мэнни понимал, что он упустил важный момент. Он не сомневался, что над парнем издевались, а может, избивали его.
А он не вмешался!
Мэнни посмотрел на газету. Под заголовком поместили школьную фотографию. Он видел то самое лицо, что в конце коридора в тот день. Майкл Шварц. Его высмеивали. Мэнни посмотрел в глаза мальчика, которого предал. Они все его предали. Никто не думал, что он так сильно страдает, что решится сунуть голову в петлю.
Мэнни оглянулся на дверь в патио. Лучше не вспоминать об инциденте в школьном коридоре. Ему надо просмотреть записи и подготовиться к уроку. Кроме того, дети сильно изменились с тех пор, как началась его преподавательская карьера. Они часто задирают друг друга. Спортсмены вроде Сэма и Джейка не дают покоя другим ученикам. На это смотрят сквозь пальцы. Конечно, среди игроков были исключения, но большей частью они вели себя мерзко. Да, именно так.
