После этого должен был выступить оркестр. Музыканты с разными инструментами в руках стали подниматься на сцену. Элла поймала себя на том, что высматривает среди них Майкла.
Оркестр исполнял песню, которую выбрал дирижер — «Чудо милосердия». На собраниях в старших классах редко исполняли подобную музыку, но никто не пожаловался, и миз Ричардс разрешила. В конце концов, ведь это вечер памяти. Песня закончилась, и Элла наклонилась к Холдену:
— Ты готов? — Он несколько раз качнулся вперед и назад, тихо напевая песню, которую они репетировали. — Ты идешь следующий, помнишь?
Он посмотрел на нее, потом перевел взгляд на свои руки.
Миз Ричардс попросила Эллу объявить следующий номер. Девушка набрала в грудь воздуха и направилась к сцене. В руке она держала сложенный листок бумаги. Когда она поднялась на сцену, то увидела нечто поразительное: недалеко от входа сидела ее мать. Она вытирала глаза платком. Элла с трудом взяла себя в руки:
— Здравствуйте. Меня зовут Элла Рейнолдс.
Кто-то из учеников одобрительно свистнул.
Элла сделала вид, что ничего не слышала:
— Я хочу пригласить на сцену Сьюзан Сесснер.
В задних рядах, где сидели школьные спортсмены, раздались смешки. Сьюзан была очень упитанной девушкой. Она все время ходила с грязной головой, но в ее глазах горел свет, и он заставлял забыть об издевательских репликах, которые сыпались на нее каждый день. Конечно, Сьюзан часто плакала по ночам в подушку, но зато она прекрасно умела играть на флейте. Элла удивилась тому, с какой уверенностью Сьюзан взяла инструмент и пошагала к сцене.
В зале снова засмеялись.
— Знаете, — Элла едва сдерживала ярость, — я все прекрасно слышу. Вы ведете себя неприлично, — с негодованием сказала она. — Неужели нельзя проявить немного уважения? — Впервые в зале стало абсолютно тихо. Элла долго молчала. — Спасибо, — наконец сказала она, пытаясь сосредоточиться. Затем посмотрела на листок, который держала в руке. — Нам известно, что незадолго до смерти Майкл играл на флейте. — Она специально посмотрела туда, где сидели Джейк и его шайка. Наконец-то они заткнулись. Некоторые опустили глаза. Элла продолжила: — Майкл играл на флейте, потому что был прекрасным музыкантом. Он не мог жить без музыки.
Она видела, что отец Майкла в переднем ряду потер переносицу. Очевидно, что-то его мучило. Элла поняла, что за этим скрывается какая-то история. Возможно, это как-то связано с флейтой.
— Больше всего Майкл любил песню «Святая ночь». — Элла помолчала. В зале было тихо. — Он с нетерпением ждал рождественского концерта, чтобы ее исполнить. — Элла расправила листок. — Ноты и слова... он оставил их на кровати вместо предсмертной записки. Это последнее, что он сыграл. — Элла кивнула Сьюзан, и девушка тихо заиграла гимн «Святая ночь». Элла посмотрела в зал: — Холден, поднимайся на сцену. Ты будешь петь.
Когда она назвала имя Холдена, по залу пробежала новая волна шепотков и смешков. Восклицания зрителей заглушали даже чарующую игру Сьюзан. Элла с трудом сдерживала гнев. Но если она разозлится, Холден испугается, и тогда все пропало.
— Вы думаете, Холден Харрис не умеет петь? — Она разволновалась. — Потому что он отличается от вас? Потому что он аутист?
Подростки замолчали. В огромном зале повисла неловкая пауза. Постепенно Элла успокоилась. Она улыбнулась Холдену, когда он поднялся на сцену, сложил руки под подбородком и начал махать локтями. Элла шагнула к нему, чтобы в микрофон не было слышно, что она говорит.
— Холден, мы потом помолимся, — прошептала она. — Все хорошо.
Он кивнул, всем телом подавшись вперед. Потом опустил руки. Элла повернулась к зрителям:
— Да, Холден не такой, как все. — Она улыбнулась, хотя по ее голосу было слышно, что она готова расплакаться. — Майкл тоже был не таким, как все. Посмотрите вокруг: мы все отличаемся друг от друга. Но у человека может быть чудесный голос... чтобы петь прекрасные песни. — Она помолчала, разглядывая лица собравшихся. — Вы понимаете, что происходит? — Подростки заерзали на своих местах. — Майкла Шварц умер, потому что его никто не поддержал. Мы не обращали на него внимания. — У нее дрогнул голос, но Элла упрямо продолжала говорить. Ей нужно донести до них важную мысль: — Никто не хотел его слушать. — Она всхлипнула. Ей было трудно говорить.
Неужели они не понимают? Неужели им все равно? Майкл умер, и его не вернуть назад. Ничего не исправишь. Но они еще могут помочь Холдену, Сьюзан и другим ученикам Фултонской школы, которые мечтают о любви и понимании.
