Короткий взгляд на стоявшего в нескольких шагах пажа — и тот тут же протянул королю тяжелую, резную, украшенную драгоценными камнями шкатулку. Она одна, вероятно, стоила несколько сотен золотых — и толпа затаила дыхание в ожидании. Плоидис открыл крышку и осторожно приподнял на пальцах тяжелое бриллиантовое колье.
Дамы взволнованно зашелестели веерами.
— Вот это, Илли, действительно королевское, — шепнул ей в ухо Дариан, и Иллиандра улыбнулась уголками губ.
О да, разница была очевидна.
Плоидис обернулся к Алиетт и, опустив колье на ее грудь, сделал шаг, чтобы зацепить застежки. Краем глаза Иллиандра заметила, как возле нее возник лакей с шампанским, и взяла бокал.
Плоидис закончил, и Алиетт, обернувшись к нему, присела в реверансе.
— Благодарю Вас, Ваше Величество.
Плоидис улыбнулся и, коснувшись пальцами ее щеки, мягко поцеловал ее в губы.
— С днем рождения, — сказал он негромко, но слышимо, и, обернувшись, взял шампанское у подступившего к ним лакея. — За королеву Алиетт!
— За королеву Алиетт! — вторил ему зал, наполняясь звоном хрустальных бокалов.
Когда Плоидис наконец объявил о начале бала и гости рассеялись по залу, Диадра, склонившись к подруге, шепнула:
— Просто поразительно, как спокойно вы все относитесь к этому.
Иллиандра непонимающе подняла брови, и Диадра пояснила:
— Он ведь только что поцеловал ее у тебя на глазах. Неужели тебе в самом деле все равно?..
— Вот ты о чем, Ди, — рассмеялась Иллиандра. — Брось, это ведь всего лишь спектакль.
— И ты правда ничего не чувствуешь? Совсем ничего? — Диадра непонимающе смотрела на подругу.
— Я знаю, что он любит меня, — тихо и мягко ответила Иллиандра. — И я просто верю ему.
Диадра удивленно качала головой.
— Не представляю, — сказала она. — Я бы, наверное, сходила с ума от ревности. Но ведь и вы с Дарианом тоже играете так убедительно, что даже я на миг поверила… Илли, скажи, — Диадра серьезно посмотрела в ее глаза. — Ты ведь не в самом деле флиртовала с ним сегодня?
— Конечно, нет, Ди.
Диадра внимательно вглядывалась в ее глаза, не говоря ни слова, и Иллиандра неуверенно повела плечом.
— Это правда сложно объяснить. Я люблю только его, Ди. А наши отношения с Дарианом… что ж, они не лишены определенной доли показного флирта, и это, может быть, даже приятно нам обоим, но в действительности вся наша игра на людях имеет совершенно четкие границы.
— И вы не боитесь запутаться?.. — взор Диадры был серьезным. — Не заметить, как размоется эта граница?..
— Конечно, нет, — Иллиандра удивленно усмехнулась. — Как она может размыться?.. Мы с Дарианом тепло относимся друг к другу, но дружеский флирт и любовь — это решительно разные вещи. А запутаться в том, кого любишь?.. Как это возможно?
Диадра усмехнулась.
— По крайней мере, меня вам удалось смутить. Подумать только… Супруги, любовники; целуете одних, любите других и при этом остаетесь совершенно честными друг с другом… Ох, Илли, как же вам удается жить таким запутанным союзом?..
Иллиандра шикнула, напоминая, что они находились посреди полного бального зала, потом улыбнулась и тихо произнесла:
— Совсем несложно, Ди. Просто это в действительности идеальный союз.
— …Позволите пригласить Вас на танец, графиня? — Плоидис учтиво поцеловал ей руку, и Иллиандра вежливо склонила голову.
— С удовольствием, Ваше Величество.
Он с улыбкой обхватил ее за талию и закружил по ажурному паркету.
— Как тебе бал, Илли?
— Превосходно, — ответила она. — Мне очень нравятся все эти цветы вокруг, да и приветствие сегодня было весьма эффектным.
Плоидис мягко улыбнулся.
— Я знал, что ты не одобришь. Прости, я не хотел задеть тебя, но…
Иллиандра с усмешкой подняла бровь.
— Плоидис! Я ведь не заморский посол, не ищи подтекста в моих словах. В самом деле, все выглядело довольно правдоподобно… и очень мило. Я видела, каким льдом наполнились взгляды отдельных дам, как только они осознали, какое невероятное количество бриллиантов ты надел на шею Алиетт; и этот нежный спектакль, надеюсь, сумел немного растопить их сердца.
Плоидис удивленно сощурился.
— И ты не ревнуешь?
— Из-за поцелуя или из-за колье?.. — улыбнулась Иллиандра, и Плоидис беззвучно рассмеялся.
— Поверь, последнее не стоит того. Оно невыносимо тяжелое.
— Первое тоже не стоит того, — ответила Иллиандра. — Оно невыносимо фальшивое.
Плоидис смотрел на нее с удивленной улыбкой.
— О Боги, я люблю тебя, Илли, — прошептал он, и Иллиандра мягко улыбнулась ему.
— Я знаю.
Их танец, как обычно, закончился намного быстрее, чем хотелось бы им обоим, и Иллиандра знала, что теперь была предоставлена самой себе по меньшей мере на полвечера. Плоидис редко приглашал ее на танец чаще двух раз за ночь, избегая излишнего внимания, и Иллиандре оставалось лишь наблюдать за тем, как он, выполняя свою рутинную работу, беззаботно поддерживал беседы с мужчинами, смеялся в тон светским шуткам и одну за другой кружил по паркету юных дам, чьи щеки пунцовели каждый раз, когда он дарил им свою обаятельную и совершенно безразличную улыбку…
