А это было даже хуже, чем она предполагала. Обмануть Терлизана — что ж, если бы удача улыбнулась ей, она бы, возможно, еще смогла исхитриться; но обмануть саму себя… о да, Терлизан прав — это было невозможно…
— Я в самом деле позвала тебя?..
— И весьма отчетливо. Так как же он научил тебя?
Диадра качнула головой. Воспоминания о Берзадиларе вновь наполнили ее, делая ее голос мягким и печальным.
— Он не учил. Я просто… просто могла звать его, без всяких заклинаний. Мысленно.
— Ты имеешь в виду, в этой жизни? Когда он был призраком? — с неожиданным интересом спросил Терлизан, и Диадра странно посмотрела на него.
— Разумеется. Я не слишком помню свою предыдущую жизнь, знаешь ли.
— Ах, да. Я снова забываю, что ты всего лишь человек. Ты ведь всегда была чем-то неизмеримо большим для них обоих.
— А ты, выходит, знал, что Берзадилар был здесь?.. — в свою очередь сообразила Диадра, и Терлизан улыбнулся.
— Что иначе, по-твоему, держало меня вдали от вас столько времени?
Диадра ошеломленно сощурилась и почувствовала, как странная гордость зарождается в ее душе. Берзадилар был сильнее. Он мог бы защитить ее, защитить Иллиандру, он мог бы в один миг заставить исчезнуть все их проблемы, если бы только был здесь, рядом с нею… Ее Берзадилар, мягкий, нежный… такой могущественный…
Терлизан снисходительно улыбнулся уголками губ, очевидно, читая на лице ее мысли.
— Нет, Диадра. Едва ли он был бы в силах одолеть меня теперь, из Тени, особенно учитывая, сколького он не знает обо мне.
— Что же тогда останавливало тебя? — с вызовом спросила Диадра, и Терлизан невозмутимо изогнул губы в усмешке.
— Скажем так, мне претила мысль о том, что придется выслушивать его нудные проповеди.
— Берзадилар не читал нудных проповедей.
— Возможно, не тебе, — заметил Терлизан с той же невозмутимой усмешкой, и Диадра вдруг на мгновение осознала, что когда-то давно он в действительности был просто юношей… просто братом.
Она внимательно вгляделась в его лицо.
— Это твоя настоящая внешность?
Терлизан удивленно рассмеялся от неожиданности.
— Да. Не вижу смысла скрывать ее. Тебе нравится?
Диадра перевела взгляд на портрет, сравнивая.
— Вы с ним не слишком похожи.
Терлизан обернулся, прослеживая направление ее взгляда, и руки его, до того скрещенные на груди, взметнулись, отражая его удивление.
— Что это?..
— Портрет.
Терлизан обернулся к ней, сужая глаза.
— Я вижу, что это портрет, Диадра. Я спрашиваю, откуда он. Я никогда не видел этой картины у Берзадилара.
— Это полотно нарисовал для меня Лемар. Тот самый юноша, которого ты убил, чтобы воскресить меня.
— Нарисовал для тебя, — повторил Терлизан, вглядываясь в ее глаза.
Диадра вздохнула и отвернулась.
— Да. Для меня.
— Что все-таки произошло между вами? — Терлизан вновь оказался перед ней, и Диадра немного удивленно подняла глаза.
— Какая тебе разница?
Он сощурился.
— Просто ответь мне.
Диадра вздохнула.
— Он ушел в глубины, потому что мы любили друг друга, но он посчитал, что не может делать меня счастливой.
— В самом деле?.. — в глазах Терлизана мелькнули неожиданные искры боли, и Диадра внезапно пронзительно взглянула на него.
— Да. Как Даенжи.
Терлизан отшатнулся от неожиданности и тут же вновь натянул на лицо бесстрастную маску.
— Не смей говорить о том, чего не знаешь, Диадра.
— Так расскажи мне.
— Что?.. — он усмехнулся, глядя на нее так, словно она предложила исповедь законченному атеисту. Диадра пожала плечами.
— Почему нет, Терлизан? Ты знаешь, что я не смогу никому рассказать об этом; так почему тебе не воспользоваться шансом и не поделиться своей болью с той, чье сердце оказалось разбито такой же беспощадной судьбою?..
Терлизан усмехнулся.
— Ты понятия не имеешь о моей судьбе, Диадра.
Она внезапно сделала шаг к нему и, движимая каким-то глубинным, неясным ей самой инстинктом, положила руку ему на грудь. Ее глаза были серьезны и пронзительны.
— Так расскажи мне.
И внезапно волна чужих, непонятных ощущений хлынула на нее: ненависть, боль, отчаяние, презрение — они были столь сильными, столь поглощающими, что Диадра не знала, как тот, кто испытывал их, мог не потонуть в этом злобном, бушующем море. Оно захлестывало ее ледяными, бьющими волнами, ослепляя, лишая дыхания, унося с собой в безудержном водовороте…
Храм Нераздельности.
Диадра видит, как Анторг, подняв руки, собирает над головой темное, пылающее энергией облако. Сыплется крошка, Берзадилар кричит что-то из-под защитного купола — но Диадра не слышит, словно уши ее наполнены водой, тяжелой, давящей с напряженным звоном. Девушка на полу резко хватает ртом воздух — и тут же мерцающее молниями облако над головой Анторга сворачивается вихрем — а потом взрывается безудержной волной, которая, кажется, должна разрушить стены, смести с лица земли весь город… никто не замечает ее. Никто не замечает, что в этот самый момент все в мире меняется навечно. И Анторг, бережно поднимающий девушку с каменных плит, и Берзадилар, отчаянно качающий головой под мерцающим куполом… они не знают еще, что ждет их дальше, какая кара уготована им за одну ставшую бесценной жизнь…
