Диадра чувствует, как видение вытягивает ее выше, сквозь прозрачную крышу Храма Нераздельности. Она не может сопротивляться, и лишь наблюдает, как гнев Ауры, эта могущественная, неудержимая волна раскатывается дальше, покрывая всю землю до горизонта… и исчезает.
И ночная темнота начинает сгущаться, и Диадра так явственно ощущает пронизывающий холод, хотя у нее вовсе нет тела. Быть может, потому, что это не холод воздуха, но холод страха, леденящего, безотчетного ужаса… темнота сгущается все плотнее, затмевая луну и звезды, и внезапно неестественными вихрями сворачивается в фигуры… такие знакомые, такие ужасающе знакомые — и вспыхивают нечеловеческие глаза, и раскрываются черные крылья, и Диадра наконец может слышать, но единственный звук, который доносится до нее — это скользящий, леденящий визг их полета, едва слышимый цепенящий голос приближающейся смерти…
Они распахивают крылья, устремляясь на поиски жертв, и Диадра следует за одним, лавируя между деревьев, стен, окон. Пылающие изумрудные глаза заглядывают в одно стекло, в другое, третье, до тех пор, пока наконец не застывают у окна, освещенного из глубины несколькими зажженными лампадами. Слышится крик, болезненный, усталый — и одновременно голоса:
— Тише, тише… молодец. Терпи, еще немного…
Снова крик, и Диадра наконец понимает, что кричит в постели женщина, возле которой суетятся фельдшеры.
Голод наполняет призрака, глаза его вспыхивают изумрудным огнем. Двое… две жизни одним вдохом, одна из которых еще поддерживает другую… и он устремляется к постели сквозь нетронутые стекла.
Еще один крик, и руки акушерки заботливо подхватывают ребенка, и облегченный стон матери внезапно прерывается, когда она, вновь сжимая пальцами измятые простыни, начинает бледнеть и хватать губами воздух.
— Что с ней?.. Что с ней?? — непонимающая акушерка, не замечая зависшего над женщиной призрака, пытается разорвать на ней ворот рубашки. — Она задыхается!..
— Режьте пуповину!..
Диадра видит, как призрак высасывает из нее жизнь, ненасытно, капля за каплей, и жаждет, жаждет добраться до новой, невинной, все еще связанной с нею первозданной нитью…
Кривые ножницы смыкаются в дрожащей руке, чьи-то пальцы ловко цепляют зажим, накладывают тампоны — и вот первый вдох, и первый, еще не похожий на человеческий, крик — и призрак над женщиной внезапно вздрагивает. Младенец кричит, неосознанно суча ножками, и вытягивает крохотные ручки, и поворачивает голову…
— Он тянется к ней!.. — пораженно шепчет одна.
— Ерунда, — отвечает другая, омывая ребенка влажным полотенцем, а Диадра видит, как призрак, оглядываясь на младенца, внезапно резко взмывает, прижимаясь к стене над изголовьем — но словно что-то держит его, не давая уйти дальше.
— Он тянется к ней! — повторяет первая и, подхватывая малыша теплым одеялом, бросается к постели матери. — Смотрите! Это мальчик!..
Призрак над изголовьем издает резкий, нечеловеческий визг, изумрудные глаза вспыхивают от боли. Крик ребенка убивает его — или?… Или?.. и внезапно черный туман, темнота, составляющая его расплывчатое тело, начинает струиться к младенцу, все быстрее, быстрее… визг призрака тонет в слабом, отчаянном младенческом крике, и с последней каплей глаза младенца неожиданно раскрываются и вспыхивают изумрудным светом…
Мать с резким всхлипом вдыхает воздух и, закашливаясь, улыбается сквозь слезы и протягивает к голове младенца дрожащую руку.
— Мальчик?.. — шепчет она пересохшими губами.
— Да, Ваша Светлость! Мальчик…
Счастливая улыбка украшает ее бледное лицо, рука устало опускается на простыни. Она закрывает глаза и едва слышимо выдыхает:
— Терлизан…
Диадра с резким вдохом отдернула руку и широко раскрытыми глазами уставилась на стоявшего перед ней юношу.
— Она выжила?.. — прошептала она сквозь сбивавшееся дыхание.
— Кто?..
— Твоя мать… она осталась жива после той ночи, когда родила тебя?
Терлизан сощурился, челюсти его сжались.
— Это какая-то шутка, Диадра? Имей в виду, если…
— Я видела это, Терлизан!.. Ты родился в ту самую ночь, когда Анторг воскресил меня… и это существо… такое же, как ты… призрак с изумрудными глазами, оно высасывало жизнь из твоей матери, но ты остановил его…
— Что?.. — Терлизан ошеломленно отступил на шаг и неверяще взглянул на нее. — Как… Как ты… постой — как я остановил его?..
Диадра неуверенно качнула головой.
— Мне показалось, ты его поглотил.
Терлизан смотрел на нее потрясенно.
— Как ты узнала? — выдавил он наконец.
— У меня было видение.
Он усмехнулся с явным неверием.
— Видение.
— Да. Со мной такое случается.
— Ты провидец?..
Диадра качнула головой.
— Едва ли. Чаще всего я вижу прошлое.
Терлизан ошеломленно отвернулся и, сделав несколько шагов, возбужденно провел рукой по волосам. Диадра, не шевелясь, внимательно наблюдала за ним, слегка прищурив ресницы.
— Так она выжила?..
— Да.
Он вновь обернулся, золотистые глаза его выражали смятение.
— Я не знал, что спас ее. Я думал, что впервые встретился с ними намного позднее.
— С ними? Кто они?..
Терлизан повел плечами.
