— Знаешь, Диадра, весьма удивительно, как бережно этот дом сохранили его потомки, — сказал Терлизан, внимательно оглядывавший убранство светлой комнаты. — Почти все осталось точно так, как было, когда Берзадилар жил здесь.
— Несколько месяцев назад здесь были лишь обшарпанные стены, — ответила Диадра. — Но он так любил этот дом, что я не могла оставить имение рассыпаться прахом.
Терлизан наконец отвел глаза от узоров на стенах и с интересом взглянул на девушку.
— Ты восстановила его? В самом деле? Но как же ты смогла добиться такого сходства, если не помнишь ничего из своей прошлой жизни?..
— Я, кажется, уже говорила тебе, у меня бывают видения.
— Видения портьер и стульев? — усмехнулся Терлизан, но Диадра не ответила на его усмешку.
— Видения всего, что судьба сочтет нужным. Зачем ты здесь, Терлизан?
— Решил составить тебе компанию за завтраком.
Диадра насмешливо подняла бровь.
— Та девушка, с которой ты провел ночь, не годится для завтраков?
— Совершенно, — Терлизан невозмутимо улыбнулся. — Но я не думаю, что ты захочешь услышать, для чего она действительно годна.
Диадра с отвращением скривила губы.
— Я всегда презирала подобных типов, которые пользуются женщиной, а потом с удовлетворением втаптывают ее в грязь.
— Женщина, которая пользуется тобой для тех же целей, но при этом старательно строит из себя ханжу, едва ли заслуживает большего.
Диадра лишь качнула головой с видимым безразличием.
— Неужели, — произнесла она без всякого выражения, однако спустя секунду все-таки не удержалась и с холодной едкостью добавила: — Надо же. А ведь вчера мне даже на какое-то время показалось, что ты все еще помнишь Даенжи.
Глаза Терлизана внезапно блеснули, резко и темно.
— Причем здесь это?..
— Я просто не понимаю, как ты можешь вести себя подобным образом, если действительно сохранил в сердце какие-то чувства к ней.
Терлизан мгновение смотрел на нее непонимающе и удивленно, затем губы его расплылись в снисходительной улыбке.
— Брось, Диадра. Ты серьезно? Что же, по-твоему, я должен был делать? Три сотни лет изображать из себя непорочного монаха?..
Диадра чуть повела плечами.
— Я не знаю, но…
— К тому же, посмотри на себя, — насмешливо продолжил Терлизан, скрещивая руки на груди. — Мой брат оставил тебя совсем недавно, а ты, кажется, неделю назад уже весьма страстно соблазняла на лестнице своего смазливого художника.
Диадра резко взглянула на него.
— Я не соблазняла его. Я думала, что целую Берзадилара.
Терлизан усмехнулся и повел бровью.
— О, в самом деле. Тогда отчего ты полагаешь, будто я не могу думать о своей возлюбленной, когда кто-то согревает меня в постели?
Диадра отвела глаза, сознавая, что он намеренно стремился сконфузить ее, и, подавив обреченный вздох, направилась к столу.
— Не помню, чтобы я приглашала тебя на завтрак.
— Что мешает тебе сделать это сейчас?
— Возможно, отсутствие желания?
— Хм. Я не предполагал, что твое желание спасти Иллиандру или найти где-то глубоко во мне едва живого тощего ангела уже успело иссякнуть.
Диадра подняла глаза, не в силах сдержать усмешки.
— Сколько самокритики.
Он шагнул к ней и коснулся пальцами ее щеки, обворожительно улыбаясь.
— Брось, Диадра. У нас с тобой немного разные цели, но это не значит, что мы не можем просто поговорить, как двое цивилизованных людей.
Диадра сжала губы и сняла его ладонь со своей щеки, раздраженно сжимая ее в своих тонких пальцах.
— Имей в виду, Терлизан, я не собираюсь строить из себя ханжу. Я говорю сразу: ты ничего не добьешься.
Терлизан рассмеялся.
— Диадра, во имя Богов. Я не собираюсь соблазнять тебя.
— Ты не собираешься соблазнять меня, не собираешься убивать меня. Чего же тогда ты хочешь?..
— Почему ты не можешь понять, что я просто хочу позавтракать? И еще, пожалуйста, отпусти мою руку. Ты делаешь мне больно.
Диадра машинально разжала пальцы и ошарашенно посмотрела на него.
— Только не говори, что ты умеешь быть вежливым, а не швырять меня об пол каждый раз, когда тебе что-то не нравится.
Он ласково улыбнулся.
— Все зависит от моего настроения. Так что же, угостишь меня чашечкой кофе?..
— Расскажи мне, что произошло тогда, Терлизан, — попросила Диадра, старательно разрезая кусочек сыра в своей тарелке.
— Произошло когда? — спросил он, хотя по его тону она могла сказать, что он прекрасно понял ее просьбу.
— Триста лет назад. Ты сказал, Ночи Нечисти начались задолго до смерти Анторга. Они… я имею в виду, Анторг и Берзадилар знали об этом? Они знали, что жертвами становились невинные люди?
— Если бы мы знали об этом тогда, я бы, вероятно, убил Анторга в ту же ночь, когда потерял ее.
Диадра внимательно сощурилась.
— Но раз вы не знали, то почему ты решил, будто Даенжи убил один из этих призраков?..
— Потому что это никогда не спутаешь с чем-то другим, Диадра. Пожиратели высасывают жизнь до последней капли, так быстро, что у тела не остается сил даже на то, чтобы отдать себя Ауре… ты ведь знаешь, что умирая в обличье какого-либо существа, мы не оставляем после себя ничего материального?
Диадра кивнула.
