Берзадилар поднял глаза и, уловив ее взгляд, непонимающе улыбнулся уголками губ.
— Что?..
Диадра качнула головой, скидывая наваждение.
— Нет, ничего. Я, пожалуй, займусь следующим томом.
Она быстро нашла на полке нужную книгу и, опустившись в кресло, на некоторое время углубилась в чтение.
Это были обычные, непримечательные для стороннего человека записи, которые всегда велись в родовых архивах: ежегодное состояние земель, доходы, количество душ несвободных, изредка в хозяйственные отчеты вклинивались сообщения о рождении наследников, браках или смерти, порой сообщалось о доблестных достижениях членов семьи. Насколько Диадра могла судить, эта книга велась в те годы, когда Берзадилар был уже почтенным пожилым дворянином, заслужившим множество королевских милостей и пожалований, но чем дальше, тем реже упоминалось его имя, все больше отдавая простор героям, уже неизвестным Диадре. Наконец, перелистнув очередную страницу, она наткнулась на короткую запись, которая внезапно заставила сжаться ее сердце.
«Этой ночью скончался хранитель Саркофага, всемилостивейший и великопочтенный герцог Лиодаса, Берзадилар де Феленро. Памятная стелла будет увековечена в семейном склепе близ родного его города Де-Вежкхараль».
Диадра несколько долгих мгновений смотрела на сухие тоскливые строчки, потом тихо проговорила:
— Берзадилар.
— Да? — он поднял голову и посмотрел на нее. — Нашла что-то?
— Нет… то есть, не то, что мы ищем, — поправилась она неуверенно. — Берзадилар, скажи, ты знаешь, где ты был похоронен?
Слова прозвучали ужасно странно, и Диадра опустила глаза в смущении, запоздало сознавая, что ей не стоило задавать этот вопрос, но Берзадилар спокойно ответил:
— Вероятнее всего, в мою память поставили стеллу в семейном склепе.
Диадра неуверенно подняла глаза.
— Да. Здесь написано именно так. Но почему только стелла, Берзадилар? Почему они не написали, где упокоили твое тело?..
Он мягко рассмеялся.
— Потому что когда наша человеческая жизнь заканчивается, от нас не остается ничего, что можно похоронить.
Диадра взглянула на него почти с ужасом, но он лишь тепло улыбнулся.
— Это, в частности, связано с тем, почему мы можем сознавать себя в Тени. Я обязательно расскажу тебе как-нибудь позже, Ди. Но сейчас нам стоит заняться поиском. Я не хотел бы злоупотреблять гостеприимством твоих друзей.
Они в молчании листали страницы еще четверть часа. Диадра, наконец убедившись, что в ее книге не было ничего полезного, вернула ее на полку и принялась рассматривать ветхие корешки. Чем ниже, тем более свежими были книги, чернильные даты на корешках последних не успели даже потускнеть; и среди самых новых, стоявших на нижней полке, Диадра внезапно заметила тоненький ветхий альбом, на корешке которого даже не хватило места для названия. Раздвинув книги, Диадра бережно вытянула его наружу и, взглянув на заглавие, улыбнулась.
— Берзадилар, взгляни на это.
Он обернулся, и лишь заметив альбом в ее руках, улыбнулся.
— В самом деле! Как я мог забыть?..
Диадра раскрыла альбом на широком столе, развернула единственный огромный, сложенный во много раз лист, и перед их глазами предстало обширное, пестревшее многочисленными почерками родословное дерево.
— Ох, — невольно выдохнула Диадра, оглядывая необъятную путаную карту. — Подумать только… В моей карте пять поколений, и мне казалось, она уже огромна.
— В мое время их было семь, — усмехнулся Берзадилар. — Сейчас, вероятно, добавилось еще около дюжины.
— Вот Илкад и Роэл, — улыбнулась Диадра, находя внизу самую свежую запись.
— А вот я, — откликнулся Берзадилар. Его взгляд невольно заскользил ниже, к его сыну, внукам, их детям, и печальная улыбка тронула его губы. Скольких из них он успел узнать, но скольких еще не увидел…
— Он был младше тебя — на сколько??.. — удивленно пробормотала Диадра, вглядываясь в выцветшие цифры.
Берзадилар улыбнулся.
— На двадцать три года. Терлизан был лишь на шесть лет старше моего собственного сына.
— А умер в один год с тобой, — тихо сказала Диадра, и Берзадилар удивленно воззрился на карту:
— Что?.. Ох… и в самом деле…
— Но я отчего-то не видела в книге записи о его смерти. Я посмотрю еще раз.
— Лучше посмотрим следующий том, Ди. Если его судьба была неизвестна, запись о признании погибшим могут сделать даже спустя десятилетие.
Берзадилар оказался прав: спустя четверть часа они нашли то, что искали. Диадра нахмурилась.
— Это та же самая ночь, — сказала она тихо. — Посмотри, он признан пропавшим без вести с той самой ночи, когда ушли вы с Анторгом… что это может значить?..
Берзадилар хмуро качнул головой.
— Я не знаю.
— Это была Ночь Нечисти, — прошептала Диадра, и Берзадилар сощурился.
— Ночь Нечисти?.. Ты говоришь о проклятье Анторга?..
— Да. Позже их назвали так, потому что наутро, после того, как они случались, все кладбища были разрыты.
— Как?.. — непонимающе смотрел на нее Берзадилар, и Диадра ответила ему тяжелым взглядом.
— Мертвецы вставали из могил.
Берзадилар лишь облегченно усмехнулся в ответ.
— Ди, это невозможно.
