— В самом деле?.. — чуть улыбнулась Диадра. — Спроси об этом у Роэл. Ее чуть не сожрали заживо, когда она имела несчастье сунуться на кладбище в последнюю из Ночей.
Взгляд Берзадилара отразил ошеломление.
— Похоже, мы с Анторгом натворили куда больше бед, чем могли предположить, — сказал он наконец.
— Главное, что это закончилось, — мягко ответила ему Диадра. — Печать Солнца уничтожена, и Ночи Нечисти больше никогда не случатся.
— Да. Но они успели погубить достаточно людей, — тихо сказал Берзадилар, глядя в пространство. Диадра хотела сочувственно возразить ему, сказать, что он отнюдь не был виноват в этом; но Берзадилар сощурился и, переведя на Диадру полный смятения взгляд, потерянно прошептал: — А первая из них, похоже, погубила и моего брата.
— …Ты не должен винить себя в этом, Берзадилар, — в сотый раз повторила Диадра, когда они вернулись в Школу Чародейства. — Сколько лет тебе было, когда ты умер? Восемьдесят?
— Немного больше.
— Это значит, Терлизану было шестьдесят. Он прожил целую жизнь.
— Он мог бы прожить еще немного больше. Ты поймешь это сама, когда тебе стукнет столько же. Шестьдесят — это еще совсем не старость.
Диадра испуганно взглянула на него.
— Пожалуйста, не говори мне об этом. Для меня даже сорок — страшная цифра.
Берзадилар искренне рассмеялся.
— Ди, поверь, в сорок ты будешь выглядеть превосходно. На тебя будут заглядываться мужчины.
— Ты не знаешь этого, — ответила Диадра, впрочем, польщенная его комплиментом.
— Поверь мне, я знаю, — он мягко улыбался, глядя на нее.
— Значит, я нравилась тебе и в сорок? — невинно спросила она и тут же устыдилась, зная, насколько намеренно задала этот вопрос.
— Ты нравилась мне всегда, — его голос был таким теплым, что Диадра, забывая обо всем, почувствовала, как подгибаются колени. — И дело не в количестве седых волос, Ди. Дело в том, кем ты была для меня.
Диадра со смущением отвела глаза, сознавая, насколько приятны ей были и его слова, и тон его голоса, и в который раз вновь укорила себя.
«Он говорит это не тебе, Ди. Он любил тебя ту, другую, и совершенно глупо представлять, будто на ее месте действительно когда-то была ты».
— Ты кажется, сказал, что твое поместье было недалеко от Авантуса? А почему ты не жил в самом городе?
Диадра произнесла эти слова и тут же подумала, что ужасно неуклюже перевела тему. Берзадилар, очевидно, тоже заметил ее смущение, однако ответил все же весьма непринужденно:
— Нам не были так важны расстояния, ведь мы всегда могли перемещаться туда, куда пожелаем. А Аврелия — моя жена — всегда хотела иметь просторный дом с большим парком. Поэтому мы жили в нескольких милях к северу от столицы, как раз так, чтобы воплотить в реальность свои мечты, и в то же время чтобы друзья и гонцы не считали слишком непосильной дорогу до нас.
Диадра усмехнулась.
— Так хорошо владеть магией и не зависеть от приземленных законов мира.
— Мы все зависим от законов мира, Ди, — рассмеялся Берзадилар. — Магическое перемещение почти не занимает времени, но зато отнимает у мага силы. Обычно не слишком много, однако чем больше расстояние, чем больше людей или вещей ты берешь с собой — тем больше сил ты расходуешь. А если, например, говорить о погоне, когда ты перемещаешься с места на место, а преследователь идет за тобой по пятам, то обычно даже сильные маги истощаются через пару часов. И здесь вопрос остается лишь в том, кто из двоих упадет первым.
Диадра ошеломленно смотрела на Берзадилара.
— И ты когда-нибудь участвовал в подобном?..
— Да, но мы никогда не доходили до предела. Обычно ты убегаешь лишь до тех пор, пока не найдешь подмогу или не придумаешь, как еще выкрутиться из ситуации.
— И на какой стороне ты был? Преследователем или жертвой?
— Бывало и так, и иначе.
Диадра не ответила, лишь глядя на него с неясной смесью чувств на юном лице, и спустя несколько долгих мгновений Берзадилар, не выдержав, улыбнулся:
— Ну что ты так смотришь, Ди?..
Она чуть повела плечами, словно очнувшись.
— Ничего. Я просто думаю о том, как неизменно ты удивляешь меня, Берзадилар. Ты столько знаешь, столько видел и испытал… до нашей встречи я думала, что уже знаю о жизни что-то, но рядом с тобой я ощущаю себя лишь годовалым ребенком, который делает только первые шаги в этот огромный неведомый мир.
Берзадилар мягко улыбнулся.
— Я думаю, ты знаешь о жизни многое, Ди. И ты, как и триста лет назад, тоже неизменно удивляешь меня, — его взор был пронзительным и теплым, и Диадра затаила дыхание, глядя в его глаза. — Ведь пока я, умудренный опытом, раскрываю тебе секреты мира, ты по-прежнему способна безо всяких усилий распахнуть передо мной двери в новую, неожиданную и такую удивительную жизнь.
Этой ночью Диадре снился Берзадилар. Ей казалось, будто он сидит возле ее постели и наблюдает за ней с мягкой улыбкой, а потом встает и, нежно коснувшись ее волос призрачными пальцами, исчезает во тьме… Диадра проснулась с улыбкой на губах, и весь день это странное, непримечательное видение отчего-то согревало ее.
