В среднем за 25 лет подобных замеров доля тех, кто «не боится» столкнуться с произволом властей, беззаконием чиновников или – что более вероятно – полиции, поскольку полицейские «везде», именно они являются лицом государства и власти, составляет 29 %. «Всегда боятся» – 41 % опрошенных. Колебания связаны с моментами консолидации и «единства» власти и народа (2008, 2014–2017 годы) – военными кампаниями и фазами принудительной и идеологической мобилизации населения.
Боитесь ли вы произвола властей, беззакония?
По имеющимися у нас в распоряжении данным трудно оценить масштабы институционального насилия в России, поскольку для такой оценки необходимо добавить сюда армию[120] (тотальный опыт дедовщины; сохранявшиеся до последнего времени «неуставные отношения», по свидетельству специалистов, казалось, исчезнувшие после сердюковской реформы), действия ОМОНа и Росгвардии на массовых митингах и протестах (не только в Москве, но и в других городах), забастовки на предприятиях, рейдерство с использованием полиции и суда в сфере бизнеса и многое другое. Но некоторое представление о параметрах насилия и характере его восприятия, оценках его допустимости или недопустимости, а значит, легитимности представителей органов государственной власти мы можем получить на примере анализа массового восприятия полиции как важнейшего правоохранительного института, обладающего «монополией на легитимное насилие». Изложение результатов социологических исследований, проводимых «Левада-Центром», поможет прояснить природу этой «легитимности».
Если исходить из «сырых данных» исследований общественного мнения, то возникает впечатление о существенном улучшении за последние годы работы полиции и других правоохранительных ведомств. Опросы фиксируют явную динамику позитивного отношения к полиции при снижении негативных оценок ее работы – с 60 % в 2010 году до 34 % в 2017 году (
Удовлетворены ли вы в настоящее время работой полиции вашего города / района?
Однако более внимательный анализ показывает не столь однозначную картину. Те респонденты, кто обращался в полицию за последние два года (2015–2017), существенно чаще дают негативные оценки работы ведомства, чем граждане, избежавшие подобной участи. Соотношение оценок (не удовлетворены: удовлетворены) у первых составляет 54 к 41, у вторых 30 к 49, то есть картина переворачивается. Характерно и резкое уменьшение затрудняющихся с ответом в первом и втором случае (5 и 22 %), то есть определенность высказываний радикально повышается, и не в пользу полиции[122]. Но поскольку обращались в полицию за это время все меньше и меньше граждан, то общий тон отношения к полиции оказывается декларативно одобрительным. Кроме того, отметим резкое снижение «удовлетворенности» в момент крымской патриотической мобилизации: с 52–46 % в 2012–2013 годы до 27 % в октябре 2014 года.
У вынужденных взаимодействовать с сотрудниками правоохранительных органов граждан далеко не всегда остается приятное впечатление от них: «вежливым и предупредительным» отношение к ним полицейских назвали 32 %, «безразличным и формальным» – 36 %, «грубым и хамским» – 16 %, противоправным, противозаконным – 9 %, 4 % вообще отказались от ответа.
Более поздние социологические опросы «Левада-Центра» подтверждают устойчивость реакций населения, основанную на опыте взаимодействия с полицией.
