Возвратный тоталитаризм. Том 2 полностью

В отличие от этого, показатели «недоверия» носят внутренне согласованный и определенный характер. Отказ от ответа («затрудняюсь ответить») тоже, хотя и в очень ослабленном виде, представляет собой сочетание конформистского выражения недоверия к властям и органам правопорядка, уход от ответа, с одной стороны, и социальную некомпетентность, отчуждение от этой тематики, табуированность рефлексии над этими вопросами, с другой. Поэтому показатели относительного доверия правоохранительным органам более устойчивы, чем показатели «полного доверия». Они меньше различаются в разных социально-демографических группах населения, отличающихся величиной и социальными и культурными ресурсами – доходами, образованием, информированностью, готовностью к мобильности, институциональными возможностями, включая обращения за защитой от произвола. Конформистское (по сути – антиправовое) приспособление к противоречивым нормам и требованиям повседневной жизни, включая «терпение», попытки откупиться, жаловаться начальству и тому подобное – основная тактика повседневного выживания большей части населения в условиях административного произвола и правовой неопределенности. Показатели институционального «недоверия» к сотрудникам правоохранительных органов выше у тех категорий населения, которые обладают минимальными социальными ресурсами – у молодежи и малообразованных и бедных жителей провинции (села и малых городов). Так, расхождения в ответах «определенно чувствую себя под защитой закона» между молодыми и зрелыми людьми (18–24 и 40–54 года) составляет 8–10 процентных пункта (22 % и 12 %), такие же колебания фиксируются между образованными и необразованными категориями, жителями крупных городов и села, в то время как в ответах «скорее да», они заметно меньше, если только не брать различные категории опрошенных по доходам (тут они максимальны). Крайне важно подчеркнуть этот двойственный характер отношения к полиции – 59 % доверяют ей и 39 % боятся ее. Он обусловлен двумя принципиально разными социальными источниками: общими коллективными представлениями, заданными институционально, и личным опытом взаимодействия с полицией, оцениваемым в значительной степени негативно – конфликты с полицией имели 25 % опрошенных, прошли через унижения – 8 %, пытки – 6 %. Молодые люди больше всех доверяют полиции и меньше всех опасаются произвола сотрудников правоохранительных органов. Если в среднем доверяют ей 59 % респондентов, то среди 18–24-летних – 69 %, среди 40–50-летних – 57 %; в Москве – 54 %, в средних и малых городах, в селе – 60–61 %. Минимальный уровень недоверия – опять-таки среди молодых (31 %), максимальный – среди 40–50-летних (39–41 %), бедных (47 %).

Таблица 238.2.1

Доверяете ли вы сотрудникам полиции?

Февраль 2019 года. N = 3400.

Таблица 238.2.2

Доверяете ли вы сотрудникам судов различного уровня?

Приведу в качестве примера социально-демографические характеристики «доверия» к сотрудникам полиции и работникам судов (табл. 238.2.1–238.2.2).

Уровень доверия снижается от молодых (демонстрирующих лояльность социальному порядку, инерцию идеологической социализации в школе, в вузах и других образовательных учреждениях), но неопытных и не имевших конфликтов с полицией респондентов (особенно это касается женщин данного возраста) или от самых обеспеченных респондентов, вписанных в действующую систему управления и власти, к людям зрелого возраста, с большим жизненным опытом, а потому обладающим достаточным иммунитетом против идеологической доктринации репрессивных институтов, или к бедным категориям населения, чаще других оказывающимся жертвами полицейского и административного беззакония. В Москве и крупных городах доверие к полиции ниже, чем в провинции.

Та же картина распределения институционального доверия проявляется и в отношении респондентов к работникам судебной системы. От молодых и неопытных к людям среднего возраста, от села к столице, от обеспеченных (занимающих высокие социальные позиции) к людям с ограниченными жизненными ресурсами (низкими доходами и уровнем образования) (табл. 238.2.2).