Работа продолжалась весь день, и часть ночи, прежде чем колоссальное творение было готово — огромный сетчатый куб со стороной в несколько сотен ярдов, сверкавший для обладателей магического взора подобно золоту. Когда он был наконец готов, Мэттью улёгся в высокой траве совершенно измотанный, поскольку последняя смена была его. Айрин села рядом, а Коналл спал в нескольких футах по другую сторону от Мэттью.
— Давай, Рэнни, завершающий штрих, — сказал он ей, тяжело дыша. — Эта часть основана исключительно на твоём вдохновении.
Слегка улыбнувшись, Айрин произнесла последнее слово, чтобы преобразовать их новое создание: «
К ним подошла Керэн. Она и Элэйн то и дело наблюдали за ними в течение дня:
— Это было что-то невероятное.
— Я всё ещё жалею, что вы не позволили нам помочь, — сделала наблюдение Элэйн. — Может, тогда вы не вымотались бы так.
Не в силах набрать сил для ответа, Мэттью лишь махнул рукой, будто отталкивая прочь их ремарки.
— Должны были работать именно они, — сказала Мёйра, всё ещё относительно бодрая, поскольку в начале дня большую часть работы взяли на себя её создания. — Дар Иллэниэлов был самым важным ингредиентом.
— Ты же смогла помочь, — заметила Элэйн, — а у тебя его нет. — Она не поняла изложенные Мэттью прошлым днём объяснения, и её фрустрация слышалась в её голосе.
Керэн поняла, хотя всё равно не могла помочь:
— Мёйра была руководителем проекта, — подсказала она.
— Чего? — спросила Элэйн, вновь сбитая с толку странным использованием слов иномирянкой.
Нахмурившись, Керэн попыталась ещё раз:
— Как агент, или, может, главный шеф-повар…
— Рецепт принадлежал Мэттью. Он был бы шеф-поваром. Ты какую-то бессмыслицу городишь, — возразила Элэйн.
Керэн сделала глубокий вдох. За весь день они вели этот разговор, с лёгкими вариациями, уже несколько раз:
— Забей. — Подавив раздражение, она сосредоточилась на своих вымотанных друзьях: — Готовы домой? Стряпня Алиссы достигла новых высот, хотя, я думаю, сейчас еда уже остыла. — Она ткнула Коналла носком своего сапога. — Просыпайся.
Коналл приоткрыл глаз, затем снова закрыл:
— Ступайте без меня. Я не смог бы двигаться, даже если бы вы меня подожгли.
— Это можно устроить, — прокомментировала Элэйн, недобро скривив губы.
— У меня идея, — сказала Керэн. Встав на колени, она положила руку на грудь молодого человека, и исчезла, забрав его с собой. Минуту спустя она снова появилась, потирая колени, которыми, судя по всему, ударилась.
— Ты ранена? — спросила Айрин. — Что случилось?
— Я телепортировала его прямо ему в кровать, — печально объяснила Керэн. — Что для него окончилось хорошо, но я забыла учесть собственное положение. — Мэттью начал тихо смеяться.
— Что ты имеешь ввиду? — озадаченно спросила Айрин.
— Он появился на кровати, а я — в нескольких футах над полом, поэтому приземлилась жёстко, — пояснила Керэн.
Айрин вздрогнула:
— А-а. Звучит болезненно. — Они с Линараллой помогли Мэттью встать, и Керэн за один раз перенесла их и Мёйру обратно.
Солнце почти достигло горизонта, заливая поле, на которое садилась Присцилла, текучими лучами золота. Чад проигнорировал прекрасное зрелище, и скатился с её спины почти сразу же, как её ноги коснулись земли. Он был рад в кои-то веки стоять на твёрдой почве:
— Никогда к этому не привыкну, — проворчал он.
— К полёту? — спросила драконица. — Мне он кажется совершенно естественным.
— Нет в нём ничего естественного, — пропыхтел охотник. — Если бы я предназначался для полётов, то родился бы с крыльями.
— Ты не родился с копытами, однако на лошади скачешь, чтобы двигаться быстрее. Я родилась с крыльями — разве есть разница в том, что ты пользуешься моей спиной для быстрого перемещения? — подала мысль Присцилла.
Чад зыркнул на свою спутницу:
— Во-первых, если я упаду с лошади, то не разобьюсь насмерть, а во-вторых…
Она перебила его:
— Люди постоянно умирают от падения с лошади.
Он в досаде провёл ладонью по лицу:
— Но в основном они не умирают. Если я соскользну с твоей спины, то обратно уже не встану. И вообще, я…
— Я не дам тебе упасть, — настояла Присцилла, снова его перебив. — А если ты всё-таки каким-то образом сумеешь настолько накосячить, то я тебя поймаю. Я бы посмотрела на лошадь, способную на такое же!
Стрелок несколько секунд беззвучно ругался себе под нос, пока не нашёл в себе терпение продолжить:
— И вообще, как я и говорил, прежде чем ты перебила, лошади мне тоже не сильно нравятся.
Это окоротило драконицу, но чуть подумав, она ответила:
— О. Ну, на этот счёт у меня нет мнения, поскольку они слишком маленькие, чтобы я могла на них ездить — но выглядят они вкусно.
— Чего?
