— Пусть госпожа возвращается в свои покои.
Послушно Идрис-ага, выйдя в коридор, передал слова Шехзаде.
Дэфне Султан, поджав губы, переглянулась с Миршэ-калфой, с которой они медленно двинулись по коридору в сторону гарема.
— Быть может, послать для Шехзаде девушку из гарема? Она развеет его неожиданную печаль, — предложила калфа.
— Не нужно, — отрицательно покачала светловолосой головой Султанша. — Я знаю своего сына. В такие минуты он должен побыть наедине с собой.
Вернувшись в свою опочивальню, Дэфне Султан тоскливо огляделась в царящей пустоте.
Такой ли она представляла свою будущую жизнь, когда ехала в Манису по велению покойной Валиде Султан к молодому и влюблённому Орхану? Нет. Она мечтала о том, что он возьмёт её в законные жёны, подарит множество детей и они будут счастливы все отведённые им годы, что проведут плечом к плечу.
Ничего из того, о чём она мечтала, не свершилось. Она осталась рабыней-наложницей. Всевышний даровал ей всего лишь одного сына, который только что отослал её, не желая видеть. Она несчастна и находится вдали от своего Орхана, который и отослал её от себя.
Неспешно подойдя к зеркалу, Дэфне бросила взгляд серых глаз к ожерелью, сверкающему на её шее. Серебро и бирюза. Орхан сделал и подарил ей его ещё в годы своего правления Манисой. Оно и Баязид - всё, что осталось у неё от той «вечной» любви.
Испытывая непреодолимую тоску, госпожа импульсивно садится за письменный стол и, достав бумагу и перо, изливает свои мысли. Орхан должен, наконец, услышать её. Должен знать, что она чувствует. И что она отпускает его.
Топ Капы. Покои управляющей.
Сидя рядом с напряжённой матерью на тахте, Хюррем Султан казалась растерянной и задумчивой. Покинув сад, она невольно всё возвращалась и возвращалась к образу красивого и статного Альказа Бея, восхищённо смотрящего на неё.
— Думаю, он говорил правду, — рассуждала Шах Султан, наблюдая за тем, как оранжевые блики от горящего камина играют на затемнённых стенах. — Он действительно недоумевал, услышав о чувствах Айше к нему.
— Я согласна. Вам и ему не стоит волноваться. Чувства Айше — призрачны и легки. Мимолётная девичья заинтересованность. Её пора выдавать замуж, Валиде, если уж она начала интересоваться мужчинами. Следует пресечь это легкомыслие в самом его расцвете. Она должна помнить о долге госпожи, которая редко выходит замуж по любви и без расчёта.
— Я подумаю над этим, — уклончиво ответила та. — Не пора ли тебе возвращаться в свой дворец? Ферхат-паша, должно быть, уже вернулся со службы.
Нахмурившись от упоминания мужа, Хюррем Султан всё же поднялась с тахты и почтенно поцеловала материнскую руку.
— С вашего позволения, Валиде.
Топ Капы. Покои Айше Султан.
Лежа в постели и спрятав заплаканное лицо в подушки, Айше Султан тосковала также, как и во многие последние дни.
Раздался скрип открывшихся дверей, но девушка не обратила на него внимания. Лишь когда тёплая рука коснулась её плеча, она обернулась и вздрогнула, увидев мать.
Спешно стерев слёзы с щёк, юная госпожа поднялась с ложа и поклонилась, опустив темноволосую голову.
— Я… знаю о причине твоих слёз, — произнесла Шах Султан, бережно касаясь лица дочери и приподнимая его.
— Гевхерхан вам рассказала? Значит, зря я ей доверилась…
— Почему же зря? Разве я не единственная, кто всегда выслушает тебя и поймет, Айше? Я — твоя мать и для меня твоё счастье дороже всего на свете.
— В случае с Гевхерхан и Хюррем вы не думали об их счастье, — горько усмехнулась та. — Без раздумий выдали замуж за угодных вам людей. Валиде, вы ведь точно также и со мной поступите… Поэтому я не желала рассказывать вам о своих чувствах к Альказу Бею. Боялась вашего гнева и того, что вы пожелаете выдать меня замуж за другого мужчину, чтобы избавить меня от этой любви.
— Гевхерхан и Хюррем самостоятельно согласились на эти браки. Я лишь предложила им достойных кандидатов. Айше, я не чудовище, которое ломает судьбы собственных детей!
— Тогда помогите мне, мама! — отчаянно прошептала Айше, схватив материнскую руку и поднеся её к губам. — Прошу вас… Я больше не могу сгорать в этом огне безнадежности своих чувств.
— Чего ты просишь от меня?
— Выдайте меня замуж за Альказа Бея, молю… Сделайте меня, наконец, счастливой! Я столько лет ощущала, что живу бесцельно, не чувствуя ни радости, ни печали, ни любви. Словно душа моя была мертва. Но сейчас я чувствую, что во мне всё ожило и зацвело! И если вы не сжалитесь надо мной, то всё тотчас заново умрёт и больше никогда не возродится.
Шах Султан тяжело посмотрела на дочь, чувствуя, как от её слов трепетно и болезненно защемило в груди.
— Ты — самая ценная для меня, Айше… Твоя сестра Назлыхан умерла спустя всего несколько дней после рождения, но ты выжила. Верю, что выжила не для того, чтобы страдать. Обещаю, что я сделаю всё, что могу, для твоего счастья.
Айше Султан со слезами на глазах в благодарности припала к матери в объятиях.
— Если пожелаешь, я могу немедленно поговорить с Повелителем о вас с Альказом Беем, но, только обещай, что я не увижу более слёз на твоём лице.
