Он был на равнине, где трава была белая, как снег, а между ростками лежали крупицы зеленоватого света. Она простиралась вдаль, к прохладному серебристому морю; здесь было тепло, как весной и дул легкий ветер, но не чувствителен сейчас он был, ибо на равнине этой были армии. Повсюду бегали и сражались гигантские ровьерцы, скрываясь за щитами, и атакуя после. То тут, то там кричали и обрушивали могущественные потоки энергий нуррийцы, махающих своими эрстирами во все стороны, а пришельцы отбивались, насылая сносящие всё бури разноцветных энергий, возросших до небес, и гудя, как самое ужасное землетрясение, они проносились по равнине. Повсюду содрогалось пространство энергиями, невиданными доселе в этом мире, повсюду вздымались туманы и дымы, застилая свет яркого солнца. Кричали и те и другие, разили друг другу без остановок и пощады, ибо каждый чувствовал власть и силу, которой он владел.
Еще трижды Фирлиар воздвигал пред собой гигантские щиты, что рикошетом отбивали удары буйных энергий в их создателей, пока не увидел у берега моря высокую фигуру, обращенную к нему, морю, лицом. Она единственная ничего не делала в ходе битвы, и всё время отбивали от неё удары.
Вдруг где-то на равнине произошёл такой мощный гул и взрыв, что на том месте образовался гигантский кратер, глубже, чем если бы от метеорита. Фирлиар почувствовал, как от земли к ногам взобрались цепкие, невидимые волны дрожи, распростёршиеся по всему телу, точно задев каждую ткань и частицу его организма. Но это его не волновало. В этом шумном бою взгляд его падал лишь на ту фигуру у моря. Немедля он побежал сквозь битву к нему. Перепрыгивая через мёртвые тела, двумя своими левыми руками он защищался от выстрелов ядовитых энергий, а двумя правыми вздымал гигантские энергетические вихри, сбивая каждого пришельца на пути, кроме своих союзников. Фирлиар бежал, и земля под его ногами сотрясалась, сотрясалась и неустанно гудела, точно начиная разваливаться на части. Но Фирлиар бежал, и ничто не могло его остановить. Он надвигался как нежданная буря в штиле пустынном, как внезапный шторм в тихом океане, являя могущественный гром освобождения. Еще мгновения, и он сбил шестерых пришельцев, защищавших ту фигуру у моря, а через секунду сжал руки в кулаки, и с перчаток его хлынуло шесть бурлящих потоков неизведанного пламени, такого палящего, что яркое солнце покажется тёплым огоньком. От тех не осталось и пепла.
До ушей Фирлиара, сквозь нескончаемый шум битвы, донеслись приятные звуки моря, и всем своим телом он ощутил свежайшее дуновение, которое, казалось, не ощущал никогда.
Грозная фигура обернулась, и Фирлиар увидел, кто это был. Могучий, молодой и волевой властитель своей Расы. Посмотришь, и не скажешь, что он жесток. Одежда его была такая же серо-зелёная, а под кожей его ползали, казалось, более омерзительные существа, чем у других ему подобных. В руках его сиял зелёный жезл, а в нём Бесконечная Энергия. Ростом он был меньше Фирлиара, но мощью не уступал, и, казалось, что даже преобладал.
— Кто ты, и зачем здесь? — не медлил Фирлиар. Его слова были наделены некой силой, и, казалось, битва обходила их стороной.
— Я Вархиль, могущественнейший и древнейший Лидер вархийцев, чей мир столь силён, что любой, кто окажется в нём, обессилит, — ответил тот. — Я Союзник Алардира, и я делаю то, что хочу. Мне не интересно знать, кто ты, ибо я убью тебя сейчас, дабы ты прекратил меня отвлекать, и заполучу, то, что мне нужно.
И с последними словами он вскинул свой жезл, и излил могущественный поток ядовитой, полу бесцветной энергии, шипящей и визжащей, такой отвратительной, словно вся мерзость отвратительных миров была заложена в ней. Но Фирлиар всеми четырьмя руками создал яркий и ослепительный как сотни солнц, серебряный щит, казалось, прожигая пространство и атмосферу, но поглощая отвратительный поток энергии. Еще мгновения и он отправил поток в его же творца, и ослепительный щит исчез. Но Лидер Вархийцев сам состоял из ужасных существ, и поток не причинил ему вреда, а лишь отбросил слегка назад. Встав, он ударил жезлом о землю, и из тревоженной воды моря вверх, словно из самых тайных и загадочных глубин, поднялась невиданная вещь. Фирлиар загляделся.
В метре над водой парила невероятно-гладкая, словно полированная тысячелетиями без остановок неизвестными создателями сфера. Она была синеватая, но не обычно-синеватая, а какая-то мерцающе-синеватая. Это было похоже на сферу воды, но не в обычной форме. Внутри неё вода извивалась миллионами и миллиардами серебряными нитями, чей свет то тускнел, то вновь сиял. Это было что-то древнее, казалось, возраст этого артефакта исчислялся возрастом этого мира. Как же он был прекрасен, что Фирлиар не мог, нет, не хотел отводить от него свой взор; казалось, он исцелял.
